Мы наш, мы новый… - Константин Калбазов

Семен недовольно осмотрелся и, безнадежно пожав плечами, все же уселся на изящный резной стул, который, к его удивлению, оказался очень удобным. Он вообще относился с опаской ко всему вычурному, так как за внешним фасадом зачастую были скрыты недостатки, то есть внешность не соответствовала содержанию. Но здесь он с удовольствием столкнулся с приятным исключением. Из-за двери доносилась музыка. Не сказать что громкая – конечно, дверь хорошо глушила все звуки, – но все же «Саратов» – это не «Варьете» и не «Звездочка», – вот уж где всегда по-удалецки шумно. Эти два последних заведения пользовались всеобщей любовью как морских, так и армейских офицеров, преимущественно холостяков.

Правда, насчет несемейных – это больше к довоенным временам: многие офицеры, отправив свои семьи, быстро перековались в разлихое племя и стали завсегдатаями этого заведения, греша направо и налево, небезосновательно полагая, что после войны им точно светит перевод куда-нибудь в более благословенные места, нежели этот богом забытый Порт-Артур. А значит, благоверные никогда сюда не вернутся и о похождениях дражайшего супруга им ничего известно не будет. Можно и осудить таких офицеров, но стоит ли? Идет война, и скинуть накопившееся напряжение хотя бы дружеской попойкой всем ой как надо. Люди ведь, не каменные истуканы.

«Саратов» был более консервативен и аристократичен – здесь до войны предпочитали сиживать в основном представители деловых кругов, а также офицеры, захаживавшие сюда с женами. Нет, дельцы тоже были не дураки гульнуть, но в этом случае они отправлялись в другие заведения, здесь же они могли поесть, пообщаться, заключить выгодные сделки. Круг посетителей ресторана был самым разнообразным, потому и заказать можно было разные блюда: русская, европейская, китайская и японская кухня – все это вам готовы предложить. Для деловых обедов имелось несколько кабинетов, где партнеры могли спокойно пообщаться.

Не сказать что друзья сильно уж доверяли преувеличенным слухам о глухих стенах этого заведения, но у них были свои причины доверять им. С некоторых пор этот ресторан был под глухим колпаком службы безопасности концерна, а потому уж кому-кому, но им беспокоиться о сохранении конфиденциальности не приходилось.

– Что, Гризли, не нравится?

– Эх, командир, я сейчас с удовольствием посидел бы в заведении пошумнее и повеселее.

– А как насчет пообщаться со старыми друзьями? – лукаво сощурившись, поинтересовался Сергей. – Сколько мы уже не собирались вместе?

– Давно, – тяжко вздохнув, вынужден был признать Семен. – Так как? Только разговоры будем разговаривать или все же закажем чего?

– Я уже все заказал, так что не пройдет и пяти минут, как подадут.

– Хоть не китайскую кухню? – подозрительно покосился гигант.

– Успокойся, нормальная русская кухня, только без разносолов – осада все же. А с китайской можно было бы и поэкспериментировать, это сколько угодно.

– Да ну ее, – отмахнулся Гаврилов.

– Скажешь тоже, осада. Где та осада? Была, да вся вышла, – задорно подмигнул Сергей.

Что и говорить, прав Звонарев. От былой осады не осталось и следа. Сейчас у Артура если японцы и появляются, то лишь отряды легкокрылых миноносцев. Но это больше для того, чтобы обозначить свое присутствие, через Печелийский пролив соваться они и не думают, а именно оттуда, из Инкоу, и идет снабжение крепости. Для этого задействовали вспомогательные крейсеры «Ангара» и «Лена», а также еще два парохода, способные развить двадцатиузловой ход. Использовалась и «Чукотка», так как в сопровождении конвоев участвовали «Росичи», заодно в Инкоу удалось под завязку заполнить мазутом танки матки. Миноносцы доводили транспорты до Квантуна, где их перехватывали русские крейсеры и сопровождали в крепость. Крупные корабли противника даже и не помышляли о том, чтобы появиться поблизости. Отвадили.

Прошел только месяц с памятного триумфального прибытия в Порт-Артур владивостокского отряда крейсеров. С их прибытием инициатива в море тут же перешла к русским, так как те силы, которые еще могли противостоять первой Тихоокеанской эскадре, у японцев иссякли после боя, данного Степаном Осиповичем в бухте Меланхэ. Тогда изрядно досталось и русским кораблям, которые вышли в море, и без того имея повреждения. Бой происходил на относительно коротких дистанциях, порой сокращавшихся до двадцати кабельтовых. Макаров весьма грамотно использовал то обстоятельство, что японцы должны были прикрывать транспорты, с которых в тот момент высаживался десант в тылу русских войск. Так что инициатива полностью была на стороне русских, и беспокойный адмирал не преминул этим воспользоваться по полной. Дошло даже до минных атак миноносцев. Японцы тоже пытались атаковать, хотя их затея не увенчалась успехом: выйти на дистанцию минной атаки им никто не дал, а русские, используя дальноходные мины, своего шанса не упустили, подорвав один из броненосных крейсеров. Досталось и остальным кораблям – от бронебойных снарядов. Причем гораздо основательнее, чем в первом бою, так как на таком расстоянии тяжелые чушки все же проникали за броневой пояс и курочили крейсеры изнутри. «Чин-Иен» и вовсе едва уплелся с двумя выведенными из строя орудиями главного калибра и половиной остальной артиллерии.