Отбор без права на любовь - Наталья Мамлеева

— Почему ты сразу не обнародовала его? — спросил Тан и пояснил: — Я — Друг. Это сообщение предназначалось мне.

— Сначала я испугалась, — поспешно пояснила девушка и повинно опустила голову. — Мне не было дела до Рагдара, я желала заработать денег и улететь отсюда без каких-либо проблем и преследования. Поймите меня! Мои действия были эгоистичными, но сколько бы из нас поступили по-другому? Не все обладают смелостью противостоять системе, многие просто желают из неё сбежать.

— Сбежать с Рагдара не так-то просто, — прокомментировал Виан. — Я так понимаю, вы не успели ничего сделать с записью, когда попали в лагерь?

— Да, всего неделю спустя меня арестовали, — подтвердила Молли. — Я попала в лагерь.

— Где запись сейчас? — вновь спросил т’шанец.

— В моем тайнике, его, как я полагаю, так и не нашли, иначе бы меня немедленно казнили. Попалась я на сущей мелочи — недостаточно горевала после смерти императрицы и посмела высказать сомнение, что это является моим личным горем. Меня посадили на два года, из которых, как вы понимаете, я просидела лишь один.

Я нахмурилась. Что-то подобное я слышала, когда умер отец нынешнего императора. Горевать было положено тридцать дней, тогда за улыбку любого гражданина могли посадить в лагерь на несколько лет, а если он отпустил нелестный комментарий в духе, что это горе не его личное, и вовсе могли казнить. Значит, после смерти императрицы было что-то похожее, ведь культ личности должен был остаться недрогнувшим.

— Сочувствую, — отозвался Виан. — Каждый из нас многое потерял в этой системе и многое пережил. Но сейчас важно, чтобы вы рассказали, где этот тайник.

— Поэтому я и решила с вами связаться, — ответила Молли и слегка улыбнулась. — Спасибо вам за возможность все исправить и за смелость.

— Ты смелее, чем думаешь, Молли, — с улыбкой сказала я, и девушка слегка склонила голову, после чего ввела координаты на приборной панели и отправила нам. — Он здесь. Также я указала путь к файлам. Желаю удачи.

— Спасибо, Молли, — откликнулся Виан и оборвал связь. Мужчина встал и сказал Другу: — Если там сообщение от императрицы, то оно намного важнее моей зашифрованной информации. Следует отправляться немедленно.

— Я тоже полечу, — добавила я и пояснила: — Для меня это важно.

— Тогда полетим вместе, — сказал Тан и посмотрел на Виана. Мужчины обменялись долгими взглядами.

— Береги её, — едва слышно сказал т’шанец и обернулся ко мне. — И ты тоже будь осторожна.

Друг, почувствовав себя лишним, ретировался, за ним и остальные. Мы с Вианом остались вдвоем, хотя все еще открытые для чужих взоров. Почему-то именно сейчас я решилась задать вопрос, который мучил меня давно.

— Ты был влюблен в мою сестру?

— С чего ты так решила?

— Она была светлой и доброй, — зачем-то сказала я, прикусив губу. — Даже Ларс в неё влюбился. Она притягивала к себе людей, словно живительный огонь. Она согревала своим теплом. Возможно, и тебе было холодно.

— Ори-Ка, неужели ты еще не поняла? — слегка погладив мою скулу пальцами, спросил Виан. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. — Я не мог влюбиться в твою сестру, потому что в моем сердце уже жила ты. Всегда только ты.

Только я? Когда же он влюбился в меня? Он говорил про нашу первую встречу, которую я так опрометчиво забыла, но не мог же он еще тогда?.. Или мог? Неужели я была настолько слепа?

— Виан…

— Иди, — отстранившись, сказал мужчина и сел за стол. — Вам нужно торопиться, а мне следует закончить дешифровку.

Я еще несколько секунд неотрывно смотрела на него, после кивнула и побежала вслед за Таном. Мы решили отправиться лишь вдвоем, взяв в гараже неприметный аэрокар. Взлет был в нескольких сотнях метров от дома, поэтому расстояние до него мы преодолевали по туннелю, после чего вылетели в открытое пространство, до ближайшей аэрополосы был примерно километр. Тан вел уверенно, изредка поглядывая на меня.

— Ты боишься.

— Как думаешь, нас могут ждать на пути опасности? — не стала отрицать я.

— Мы постараемся пройти незамеченными, однако вполне возможно, что нас могут засечь в городе.

— И тебе совсем не страшно?

— Секрет в том, что мне постоянно страшно, — отозвался мужчина. — Моя жизнь состоит из страха, который преследует меня в каждом моем действии. Поэтому я сроднился с ним, как с чем-то неотъемлемым.

«Как и лорд Первый советник», — подумала я. Для таких мужчин страх уже в крови, поэтому даже не видно его внешних проявлений. У меня же немного подрагивали руки, а уши прижимались к голове, предчувствуя неминуемую опасность. Но еще больше было страшно за то, что в той записи окажется пшик, ничего не значащая информация. Ведь Молли не давала никаких подробностей. Да и поверили мы ей как-то безоговорочно, хотя был ли у нас выбор? Если эта запись нечто важное, то она может призвать силы конфедерации на сторону сопротивления.

Когда мы въехали в город под названием Рамград, где и жила раньше Молли, я испытала некий диссонанс. Когда моя жизнь так круто изменилась, мне казалось, что должно поменяться все вокруг. Вся планета как минимум должна была сойти с орбиты! Но нет, жизнь в Рамграде протекала как обычно — неспешно и серо, поток движения был слабый, а по вечерним улицам с работы торопились горожане. Ничего необычного, все как всегда.

— Надень это, — сообщил Тан и подал мне кепку, после чего опустил аэрокар на крышу, откуда винтовой лестницей мы опустились на парковку.

Выйдя из аэрокара, мы осмотрелись. Я натянула кепку ниже, чувствуя, как она некомфортно давит на уши. Мы быстрым шагом направились к лифту. Нам нужен был подвал, где и скрывался тайник Молли. В лифте мы встретились с пожилым человеком. Он недобро оглядел мой наряд, особенно заострив внимание на брюках, но все же из вежливости решил начать разговор.

— Плохая погодка стоит последнее время, — сообщил он нам. — Одни дожди.

— Небеса плачут по справедливости, — с легкой усмешкой произнес Тан, на что ему ответили непонимающим взглядом.

Больше старик с нами не пытался заговорить, а мы, выйдя на первом этаже, свернули к лестнице. На подвале стоял замок, поэтому пришлось повозиться, прежде чем программа его вскрыла.

— Получилось? — обрадованно спросила я, когда раздался неприятный звук.

Тан замер. Звук был непродолжительный, а дверь перед нами разъехалась. Но при этом Друг все равно выглядел напряженным.

— Нам надо торопиться, — коротко бросил он и вошел в подвал, включив тусклый свет.

Внутри помещение было обычным: трубы, металлический стол, щитки и несколько приборных панелей. Еще здесь стоял не самый приятный запах, а пол был влажным — одна из труб подтекала. Этому дому давно требуется ремонт, но кому есть до этого дело?

— Нас засекли? — спросила я.