Дальний рейд - Михаил Михеев

Красное на черном…

(Кричалка от «Алисы»)

Пока Айнштейн разгребался с делами, Виктор склонился над терминалом главного компьютера «Орла». В принципе, его мощность была даже излишней – обработать запрос с минимумом данных смогла бы любая персоналка многовековой давности, но уж, за неимением клозетной, можно подтереться и гербовой. Закончив просматривать результаты анализа (на анализ потребовалось примерно в пятьдесят тысяч раз меньше времени, чем на составление запроса), Виктор удовлетворенно хмыкнул и вызвал старшего артиллериста крейсера, коротко описав ему последующие действия. Затем он вырвал из уютного кресла главсвязиста, приказав ему установить контакт с командующим русским флотом. Молодой, но подающий надежды кап-два установил связь в два счета, хотя, конечно, для этого особо напрягаться не требвалось – содержи аппаратуру в порядке, и все. Впрочем, с учетом исконно русского развлечения «что не сломаю – то пролюблю» это тоже становилось задачей серьезной, требующей не только и не столько профессиональных навыков, сколько опыта и умения руководить разгильдяями-подчиненными. Однако, несмотря на возраст, этот конкретный индивидуум с ролью отца-командира вполне справлялся, да и специалистом молодой офицер был действительно классным. Когда он драпал с Земли, он был еще лейтенантом, но у Виктора люди росли быстро – конечно, звание не самое большое, но командовать связью, а заодно уж и системами обнаружения флагманского корабля – это и большая ответственность, и высокая честь. Та самая, что для русских все еще была не пустым звуком. Вообще, служить на флагмане всего флота – это и признак высокого доверия к тебе лично, и признание тебя как профессионала высочайшего класса, и, вдобавок, немалые возможности. Ведь даже лейтенант на флагмане имеет дело с главнокомандующим чуть ли не каждый день, а значит, показав себя, может рассчитывать на быструю и успешную карьеру. Наоборот, впрочем, тоже может быть – некомпетентность Черные Лорды не прощали. В принципе, вполне логично – в бою некомпетентность одних слишком часто заканчивается гибелью других и последнее дело упирать при этом на героизм (а порой другого и не остается). Виктор, например, считал, что требовать подвиги от солдат – значит, признавать некомпетентность их командира. Нет, героизм – это замечательно, отдельные героические эпизоды (желательно, правильно срежессированные и, соответственно ситуации, простимулированные последующим дождем наград) просто необходимы, они поднимают боевой дух армии, но массовый героизм для латания чьих-то дыр… Лучше бы его было поменьше.

Впрочем, как уже говорилось, кавторанг дело свое знал туго. Не прошло и минуты, как связь была установлена. Русский флагман откликнулся сразу и их комфлота тоже тянуть с ответом не стал. Вообще, Виктор иногда адавался вопросом: а зачем вся эта бодяга с парламентерами, которые уже третий день мотаются туда-сюда, передавая своему начальству результаты? Связь есть, обсудить можно все с глазу на глаз и быстро. Этикет? Какой, к шуту, этикет? Для России он, официально, все еще мятежник, а значит, никакого этикета по отношению к нему просто не предусмотрено. Самому ему на вопросы этикета вообще плевать. Смысловой нагрузки шуршащий туда-сюда курьер, соответственно, не несет и потому напрашивался один-единственный вывод, логично объясняющий смысл этого действа: русский адмирал тоже тянул время, надеясь, что все как-то образуется, рассосется само собой и, похоже, не слишком жаждал воевать.

Вообще, командовавшего русской эскадрой адмирала Виктор знал. Не то чтобы хорошо – так, шапочное знакомство из тех времен, когда он сам еще ни о какой Империи не помышлял и чувствовал себя на седьмом небе от счастья, получив собственный корабль, а адмирал тот сам был капитаном первого ранга и командовал линкором. Однако сейчас Виктор собрал всю информацию о своем визави, до которой только смог дотянуться. В принципе, информации было немало, но в двух словах она сводилась к тому, что вице-адмирал Поляков – хороший мужик. И вывод этот, в основном, складывался из мнения людей, знающих адмирала лично, служивших когда-то под его командованием и потому был, как считал Виктор, достаточно точен. В конце-концов, обмануть можно любую комиссию по кадрам, но никак не такое количество людей. Дракон, впрочем, доказал обратное, но Дракон – вообще уникум, да и скурвился он не сразу.