Корона желаний - Рошани Чокши

Я вновь убрала одеяло, чтобы показать им невредимую кожу, как вдруг заметила что-то новенькое. Я думала, что яд не оставил следов, но на икре сзади виднелась маленькая голубая звездочка размером не больше ногтя.

Ааша тоже ее заметила и ахнула.

– Это наш знак.

На мне метка вишканьи? Сердце неистово забилось, и я повернулась к Викраму:

– Ты прикасался ко мне. Чувствуешь что-нибудь?

Его глаза расширились.

– Нет, ничего такого.

– Может, это просто шрам от яда? – предположила Ааша. – Уверена, ничего страшного не произошло.

К горлу подкатила горечь. Что такое уверенность? Я цеплялась за нее как за внутренний свет, надеясь, что он прогонит мрак неизвестности, но уверенность оказалась фантомом, порожденным надеждами. И при первой же возможности она сбила меня с пути.

– Неужели? – тихо произнесла я. – А ты была так же уверена, утверждая, что Змеиный король пленил сестру Каувери? И что ей крайне необходим его яд?

– Гаури… – выдохнул Викрам.

Я знала этот тон. Мол, остановись, пока не поздно. Но я не собиралась. У нас был шанс выбрать бескровный, безболезненный путь. И мы его упустили. «Выбирайте с умом, решение отменить не удастся. Пусть даже оно измолотит ваши сердца в труху». Проблема угрызений совести не в том, как они терзают вас в настоящем, а в том, как омрачают прошлое, грязным пятном оседая в памяти и мыслях. Достаточно ли вопросов я задала? Могла ли догадаться, что сведений для принятия верного решения слишком мало? Можно ли было этого избежать?

– Змеиный король не похищал свою жену. Откуда ты вообще это взяла?

Потрясенная Ааша отступила на шаг.

– Я рассказала вам то, что слышала от своих сестер. И все якши, что приходили в наш шатер, говорили о том, как Повелительница Каувери жаждет заполучить яд Змеиного короля. Все до одного. И многие повторяли, что это из-за похищенной сестры Повелительницы. Признаюсь, все это сплетни, но иных сведений у меня не было.

– Ааша спасла тебя, Гаури, – вмешался Викрам. – Ты могла бы…

– Спасла из чувства вины? Искупая собственную ложь? – повысила я голос. – Ты тоже хотела, чтобы река Капила пострадала? Ты знала, что мы явимся туда и обвиним короля в худшем на основе твоих слов. Хотела насолить? Неужто Змеиный король отверг любовь одной из твоих сестер? Или даже твою? В этом все дело?

Викрам вскочил:

– Ты не одна принимала решение. Я тоже ей поверил. И Ааша рассказала нам все, что знала. Мы должны были выбрать и выбрали. Сами, так что ответственность только на нас.

– О, вот так просто, да?

– Да, – холодно кивнул он. – И ты бы сама это поняла, если б так не упивалась жалостью к себе.

Щеки обдало жаром. Викрам и Ааша молча пялились на меня сверху вниз. Я чувствовала себя запертой в клетке. Крошечной. Ведомой.

Ааша побрела к двери.

– Я спасла тебя не из чувства вины. Я… лишь хотела помочь. – Она глянула на Викрама: – Я рада, что с ней все в порядке. Мне пора.

И, развернувшись, вылетела из комнаты, но я успела заметить и хромоту, и слезы в уголках глаз. Мой воинственный настрой сдулся. Да что со мной такое?

– Довольна? – воскликнул Викрам. – Мы оба переживали за тебя. Оба караулили возле постели. Ааша весь день трудилась, пытаясь вытянуть яд из твоих вен или ослабить его, чтобы он тебя не убил. О тебе заботились, могла бы проявить хоть каплю благодарности. Но вместо этого, едва очнувшись, ты предпочла кинуться на ближнего. Это и есть твое хваленое «выживание»? Бросаться обвинениями и ранить всех вокруг только потому, что сама с собой совладать не можешь?

Я встала. Боль в ноге вспыхнула и померкла. Да, я была обязана Ааше жизнью, а отплатила жестокими словами. Так же и тем же я отплатила за свое спасение Налини: позволила холодным фразам преследовать ее тень в ночи. Может, мои деяния и уходили корнями в благие намерения, но в итоге почти всегда обрастали шипами.

– Мы заслужили ответы.

– Какие ответы? Она что-то услышала и рассказала нам. И мы поступили единственно верно, потому что у нас нет опыта общения со Змеиными королями и их женами-реками! Любой поступил бы так же. Ты просто ищешь виноватого.

Его слова жалили.

– Перестань говорить так, будто понимаешь, через что я прошла.

– Думаешь, ты одна такая страдалица? – вскипел Викрам. – Я знаю тебя. Я… я видел тебя в Гроте Нежити. Ты спасала людей в родной Бхарате каждый день, хоть это потихоньку и убивало тебя саму. Ты принимала немыслимые решения, которые никто не должен принимать. И такую Гаури я уважаю.

Я вздрогнула.

– Но нынешняя Гаури… Она лишь пытается сбежать и спрятаться.

Фраза повисла между нами. Я хотела вырвать ее из воздуха, отбросить подальше, но не могла. Слова впились в мысли, пробуждая прошлое, к которому я не желала возвращаться никогда. Чтобы выжить при дворе Сканды, нужно было знать всех игроков, все ходы, все сведения. Разве могло не повлиять на меня такое существование? Я рухнула на кровать, уставившись на чуть смятую подушку кресла, на котором несла свое дежурство Ааша. Викрам провел рукой по волосам и присел рядом, выпрямив спину и высоко подняв подбородок. Дотронуться больше не пытался.

– Для выживания не обязательно вырывать из груди сердце и сжигать все чувства дотла, – сказал он. – Иногда достаточно лишь принимать все, что подбрасывает тебе жизнь – прекрасное и ужасное, отравленное и благословенное, – и складывать из этих кусочков собственную судьбу.

– Хватит источать мудрости.

Викрам вскинул бровь:

– Хватит на них напрашиваться.

Меня захлестнул стыд. Вновь вспомнилась темная ночь в Бхарате, заплаканное лицо Налини и слова, что я на нее обрушила. Я так и не извинилась, пока была возможность, но не собиралась повторять ту же ошибку.

Оставив Викрама, я проскользнула в купальню. А позже, одеваясь, коснулась пальцами странной голубой звезды на коже. Совсем маленькой и чуть размытой по краям. Не то что вычурные метки на шеях вишканий. Когда я вернулась в комнату, Викрам вертел в руке пузырек с ядом Змеиного короля.

– Завтра Джулан-пурнима.

– Что? Так быстро?

Он скривился:

– Мы потеряли время во дворце Змеиного короля.

– Отлично. Ни дня отдыха перед вторым испытанием.

– Могло быть и хуже.

– Как всегда, ищешь светлые стороны, – покачала я головой.

– Надежда формирует мир.

– Или раскрашивает его, чтоб ты не знал, как он выглядит на самом деле.

– Или так, – согласился Викрам.

– Отдохни, – сказала я, заметив, с какой тоской он косится на кровать. – Вернусь вечером.