Злодей для ведьмы - Ольга Шерстобитова

— И что же в этом чистом листе такого интересного, раз ты уже четверть часа на него смотришь? — раздался голос Ингара.

Я дернулась, подняла глаза на мужчину и осознала, что нахожусь в его спальне. Трещат поленья в камине, бьются, как невиданные огненные птицы, лоскуты пламени, но мерцающая тьма в глазах дракона завораживает сильнее.

— Яна, ты со мной говорить будешь?

Я покачала головой, дрожащими руками прижимая к себе заветный лист.

— Ты что, плачешь?

Ингар в мгновение ока оказался рядом, присел на корточки, приподнял за подбородок, вытер кончиками пальцев бежавшие слезы.

— Расскажешь?

И от этой не свойственной ему мягкости захотелось расплакаться еще больше.

— Это… — я погладила лист, который прижимала к себе, — письмо от моей мамы.

— Так…

Ингар осторожно отпустил меня, отошел к огню и выругался. Я замерла, удивленная его реакцией. Обернулся, скрестил руки на груди, уставился на меня.

— И что же твоя матушка рассказала о драконах?

— С чего ты…

— Каждая ведьма пишет письмо своей дочери! Каждая! У них так заведено! И каждая, темные горы Архарна, рассказывает о драконах! И ведьмы потом обходят нас за сотню миль!

В голосе Ингара звучала злость.

— Может, хоть ты скажешь, чем мой народ не угодил ведуньям? Или я даже этого не заслуживаю?

Тяжело отказать тому, кто спас твою жизнь.

— «…Единственный, кто сможет защитить тебя, — это дракон, но именно к нему никогда и ни при каких обстоятельствах не обращайся. Он погубит тебя, даже если ты не окажешься его суженой. Тьмы в них больше, чем в нашем враге. И рождается она из-за огня, который бьется внутри, да не в силах вырваться. Берегись драконов, родная! Берегись больше, чем темного колдуна! В последнем случае ты хотя бы останешься собой», — прочитала я строки из письма мамы.

В комнате принца воцарилась тишина. Лишь слегка потрескивали поленья, да в стекла бился ветер, предвещая грозу.

— Яна, если ты будешь молчать, я сойду с ума! Спрашивай, темная драконья бездна, что тебя в этих словах пугает! И не смей сбегать, не дождавшись ответа!

Я вздрогнула, уставилась на Ингара.

— Тьма… огонь… то есть ты… то есть драконы…

Сформировать нужные и волнующие меня вопросы не получалось. Я беспомощно посмотрела на мужчину, который напряженно ждал еще несколько минут, а потом принялся за объяснения, тщательно подбирая слова.

— Когда рождается дракон, родители отправляются к горам Архарна, где находится древнее святилище. В нем горит вечное пламя, из которого, по легенде, и родился первый дракон. Ребенка нужно окунуть в волшебный огонь, чтобы пробудить магию. Если этого не сделать, через месяц он умрет, сгорит от собственного пламени.

— То есть магия просыпается с рождения?

— Нет, гораздо позднее. Каждому боги отводят свой срок. Но окунать ребенка нужно не позднее чем через месяц от рождения. Он не сможет справиться с тьмой сам, а родные и близкие тут не помогут. Бывали случаи, когда малыши умирали через неделю. Мы не тянем с походом к святилищу.

В голосе Ингара скользнула нотка грусти, а глаза стали еще темнее.

— А волшебный огонь опасен?

— Подобно человеческим объятьям, он может согреть, а может стать пожаром, в котором ты горишь. Будит в каждом из моего народа и свет, и тьму. Первое легко принять, но трудно удержать, а второе… Это каждый раз как с клинком у горла. Как на краю пропасти. Раз за разом переступать через все темное, что в тебе есть, непросто. И чем больше силы, тем больше тьмы.

— Как же справляешься ты? — тихо спросила я.

— Этому учат с детства — контролировать силу. Подбирают наставника, который помогает справиться с собой.

Ингар говорил глухо, четко, по-прежнему не сводя с меня глаз.

— Ведьмы боятся вас из-за того, что вы можете сорваться и их убить?

— Нет. Смерти ведьмы не боятся.

Спорный вопрос. Я умирать совсем не желала.

— Они боятся клетки.

— А драконы… Я не понимаю! Объясни мне!

Ингар зло прикусил губу, сощурился.

— Объяснить, говоришь? Да ты даже ради своей безопасности не согласилась переехать в мой замок!

— Ты все решаешь за меня! Ты не имеешь на это права!

— А если бы я спросил?

— Нет.

— А если бы оказался твоим суженым, Яна? Что тогда? Согласилась бы?

Тишина вдруг стала оглушительной, напряженной. Лишь Ингар смотрел на меня сверкающими, как темные опалы, глазами и ждал ответа.

— Нет, — тихо созналась я. — У меня есть дом, который я очень люблю. Есть лавка, где помогаю людям. Появились друзья, с которыми мы делим одни беды на всех. Как подобного лишиться? Как лишиться… себя?

Сказала это — и вдруг поняла, о чем писала моя мама, почему предостерегала. Ни один дракон такого не потерпит. Они же собственники. Да и готов ли Ингар отказаться от того, что ему дорого, ради меня? Я ведь ему никто… Или ради суженой?

Поймала его встревоженный взгляд, будто дракон знал, о чем я думала, и вздохнула.

— Яна, я…

Договорить дракон не смог, потому что двери в спальню распахнулись с таким звуком, будто кто-то их выламывал, а на пороге появился мужчина средних лет. Черные волосы заплетены в замысловатую прическу, украшенную драгоценными сверкающими камнями. Простой костюм черного цвета, расшитый алыми цветами, выглядит изысканно и строго на стройной и ладной фигуре. Он произвел бы на меня приятное впечатление, если бы не сверкающие яростью темные глаза, в которых словно плескался живой огонь.

Ингар напрягся, но с места не сдвинулся, так и остался возле камина.

— Как ты посмел украсть артефакт из сокровищницы?

Мужчина не говорил — рычал, и на звук его голоса, казалось, отзывались стены.

— Ты знаешь, почему я это сделал.

— Я. Запретил. Его. Брать.

Мужчина вошел в комнату, взмахнул рукой — и почти вся мебель осыпалась пылью. Уцелело лишь кресло, на котором сидела я. Мамочки, колючие ежики! Это вообще кто?

— Наказывай, если считаешь нужным. Это мое решение. И если придется — поступлю так же.

Воздух вдруг сгустился, стал горячее, будто в комнате пылал невидимый огонь. Ингар схватился за горло, рухнул на колени, а я… я смотрела на незнакомца расширившимися от ужаса глазами.

Что он творит? Как может так издеваться над тем, кто мне дорог?

— Не трогайте его!