Равноденствие - Даха Тараторина

– Неважно. Важно, что они мучаются. Камни не просто соединены с ними, они пытают ведьм. И тот золотой… Он выкачивает Силу из Вирке, так?! Почему ты сразу не сказала? Мне нужно…

Я заозирался. Вернуть. Достать. Отобрать любой ценой!

– Да стой ты, горячая голова! – повисла на мне подруга. – Только Рикмас знает, как ими управлять! Я понадеялась, что ты у нас, как представитель Равноденствия, сможешь удержать камни в руках, но… Слишком много магии; слишком много Силы и боли. Никто бы не смог. И никто не знает, почему может Рикмас.

– Но я должен…

– Ничего ты не должен! – строго отрезала Бри. – Пока Вирке далеко, камень всего лишь указывает, где она находится, и не причиняет вреда. А найти её мы сможем даже с моей жалкой копией, – она сверкнула одним из колец. – Ты не навредишь советнику. Никого не спасёшь. Даже в руки не сможешь взять артефакт. Просто не выдержишь. И я бы не выдержала. Ни одна ведьма.

– Но он же как-то научился!

– Вот как только узнаешь как, пойдём заново грабить мерзавца. Но сейчас – нет. Представь, какой шум поднимется, вздумай ты вернуться, потерять ещё больше времени и, не дай Богиня, действительно вломиться к Рикмасу во второй раз? Или попытаться убить его или Вальдинга. И, наконец, скажи честно, чья судьба тебя волнует больше: короля или твоей сестры? – она приподняла сползший ниже запястья рукав, продемонстрировав волшебные камешки. – Потому что я иду за Вирке, а ты как хочешь.

Глупая затея. По-настоящему глупая. Рикмас защитил свою жизнь сильнее, чем можно представить. Умрёт Вальдинг, – тут же займёт его место, лишь поблагодарив меня за помощь. Круг никуда не денется, охота за сестрой не прекратится. Попытаться перебить весь замок? Гм… Если это действительно обезопасит Вирке…

– О чём задумался? – подозрительно сощурилась Бри. – Тебе по ушам надавать, чтоб дурные мысли в голову не лезли?

Нет, побег явно куда разумнее. Но всё-таки…

Я с тоской обернулся на замок, нахмурился, мотнул головой:

– К гоблинам это место.

Проблемы, как водится, начались, когда их уже не ждали.

Мост был поднят.

– Мы что, оборону держим? – пнул я стену, осыпавшуюся мелкой каменной крошкой.

– А ну как голодные крестьяне с вилами? – Бри колупнула ногтем ворота. – Что теперь?

Я оценил высоту и неприступность башни: не перелезть, не обойти. Замок выдержал колдовское восстание, так неужели есть хоть один шанс преодолеть стену и остаться незамеченными?

Хотя, собственно, зачем обязательно незамеченными?

– Колдунья из тебя не очень, а как насчёт актёрского таланта?

Брианна набрала в грудь воздуха, чтобы как можно более доходчиво объяснить, что она как раз очень и очень, но, насладившись видом столь необходимой мне взбешённой ведьмы, сорвав с неё берет и шепнув «подыгрывай», я торопливо с ноги распахнул дверь.

На нас уставилось шесть недоумённых пар глаз, рты раскрылись, чтобы выразить недовольство столь неожиданным визитом, прервавшим интереснейшую партию в кости. Один из игроков, воспользовавшись ситуацией, быстренько перевернул кубик на нужную сторону и только потом присоединился к возмущённым сослуживцам, но ни один из них не успел произнести ни слова, потому что я гаркнул первым:

– Вы, мать вашу что себе позволяете?!

– Ты кто… – начал наиболее упитанный, а стало быть, старший по званию.

– Ты тут за главного? Ты?! – я подскочил и ткнул его пальцем в грудь так, что охранник вновь оказался на скамье, с которой только что приподнял внушительное седалище.

– Я-я-я, – испуганно промямлил он.

– Тогда какого гоблина ты здесь прохлаждаешься? Что расселись?! Не вижу воинского приветствия!

Охранники вытянулись в рядок, кажется, пытаясь достать макушками до потолка, главный тут же присоединился к ним, выделяясь в ряду лишь внушительным наростом живота.

– Госпоже Брианне ещё утром полагалось отбыть к графу Пекуниа! Почему мост поднят?!

«Госпожа», быстро сообразив, куда я клоню, с удовольствием включилась в игру:

– Он убьёт меня! Он всех нас убьёт! Советник приказал доставить к нему племянника как можно скорее! Это вопрос жизни и смерти! Жизни и смерти, понимаете?! – чистая правда. Бри только не уточнила, чьей именно жизни и смерти.

Ведьма очень натурально взвизгнула и подскочила к толстопузу, встряхнув его за грудки с такой силой, что, кажется, и сама удивилась.

– Сейчас же опустите мост! Немедленно! – рыкнул я.

Пятеро охранников ломанулись к вороту, стремясь проявить похвальную расторопность, а Бри, в свою очередь, бросилась к поднимающейся решётке.

Толстопуз нагнал нас уже у выхода, аккуратно отделяя от подчинённых маленькой дверцей в воротах, и робко окликнул:

– Господин!

– Чего тебе? – неприязненно обернулся я, незаметно нащупывая за поясом нож.

– Не велено… Ну, то есть, ну вы же понимаете! Разрешение от короля надо увидеть.

Я сильнее сжал рукоять, но меня опередила ведьма, доставшая из-за пазухи шпионскую бумагу со странной печатью:

– Полагаю, это всё объяснит, – небрежно бросила она.

Охранник недоумённо и слегка испуганно взглянул на печать, сначала понимающе кивнул, но почти сразу изменился в лице:

– Так это же Алана печать! Вон я третьего дня, как он заходил, в угол жирным капнул…

Я остановил руку с кинжалом почти одновременно с тем, как Бри вырвала бумагу и, скомкав, сунула поглубже в глотку, скорее всего, больше не старшему по чину. Я ударил под дых; ведьма добавила в колено – и он уже летел в ров, трепыхая руками и ногами и пытаясь выплюнуть секретный документ неописуемой ценности.

– А ты говорил, не пригодится бумажка-то, – задумчиво вставила Брианна.

Лошадей пришлось красть много позже, когда, подчёркнуто неспешным шагом мы миновали окружавшие дворцовые стены домики, спонтанно раскинувшийся рынок, заманивающий просителей, направляющихся в замок, преодолели деревеньки, каждая из которых всё дальше отставляла один от другого дома и соединяла их грядками, огородиками, а позднее целыми полями. Полдня верхом, и селения начали бы лишь иногда проглядывать меж раскинувшихся зарослей сорняков, колосящихся на месте пшеницы.

Моя спасительница, а по совместительству проклятье, оказалась невероятно хороша в разбойном деле. Она категорически отказалась от оставленной без присмотра у таверны клячи, заявив, что, если придётся улепётывать, погоня посчитает позорным гнаться за этой старушкой; не взяла выносливую пахотную лошадку в деревне, зато положила глаз на двух поджарых по-военному взнузданных пегих красавцев, поджидающих прохлаждающихся в тени хозяев.

– Плохая идея, – предупредил я.

– А разве у меня возникали хорошие? – парировала Брианна и, оставив спутника дожидаться за поворотом, дабы не мешал профессионалу, вернулась с обоими животными меньше, чем через половину часа.