Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

— Предельно ясно, — кивнул Остап и первым встал на ступеньки для спуска в люк.

— Алина, — без эмоций начал Виктор Евгеньевич, — твоя задача подойти к электронному замку на стене и набрать шесть любых цифр. Это станет кодом. Когда я вернусь за вами, ты снова наберешь их, и дверь откроется. Снаружи вскрыть замок невозможно, потому вы в полной безопасности. Закроешь дверь. Вы останетесь ждать моего появления. В случае если я не вернусь за вами, в момент пересменки между постовыми вы покинете убежище. Сделаете это сразу после ухода постового. На все про все у вас будет десять минут. Коды открывания дверей лежат на столе. Холодильник полон. Советую поспать. Спускайтесь.

Я быстро нырнула в бетонный мешок по лестнице и, посмотрев вверх, поймала взгляд Виктора Евгеньевича. Он был предельно холоден, внимателен. Люк закрылся, и в помещении включился свет.

Сбросила с плеч рюкзак и положила его на пол. Набирая на табло текущую дату, которую решила сделать кодом, чувствовала за своей спиной Остапа. Когда закончила, раздался тонкий писк, и экран висящего на стене плоского телевизора покрылся сеткой из множества отдельных изображений. На одном из них увидела Виктора Евгеньевича, удаляющегося по коридору.

— Код — сегодняшняя дата? — спросил Остап, а я кивнула. — Только звука не хватает. Тут, похоже, со всех видеокамер запись транслируется.

Я подошла к телевизору и стала наблюдать за действиями мужчины. Он ловко уселся за стол, подключил клавиатуру к одному из компьютеров и стал быстро что-то печатать. Потом появилась запись нашего вторжения в бомбоубежище. Виктор Евгеньевич отмотал еще немного и произвел манипуляции с программой. Затем снова запустил запись, и нас уже на ней не было. Впрочем, как и его.

— Привычно делает, заметила? — задумчиво спросил Оська. — И, кстати, звук хороший. Ощущение, что это не нас будут охранять, а мы наблюдать за тем, как нас охраняют.

— Угу, — отозвалась я. — Думаю, это часть протокола.

Виктор Евгеньевич вставил флешку в блок компьютера, еще немного пощелкал по клавишам пальцами. Закончив, он поднялся, взглянул на часы и поспешил на выход.

— Продуманный парень, — ухмыльнулась я и почувствовала, как руки Остапа легли мне на бедра.

— Он тебе нравится, — прошелестел Остап.

Это не был вопрос. Утверждение. Друг детства сопел мне в затылок.

Что он там себе надумал такого? Вот всегда так с Оськой. Прицепится к словам и… Да, мне импонировал Виктор Евгеньевич. В нем чувствовалось что-то такое, что объяснить не в состоянии. Мужское, что ли…

— Смотри, — улыбнулась я, — постовой вернулся.

Светловолосый парень вошел в помещение, захлопнул дверь и уселся в крутящееся офисное кресло, на котором пару минут назад сидел Виктор Евгеньевич.

Остап сильно стиснул мои бедра и прижал к себе.

— Давай посмотрим коды, — пролепетала я, чувствуя, как набухают груди от близости Остапа, от запаха его кожи.

Я содрала марлевую маску с лица и глубоко вдохнула. Попробовала повернуться к возлюбленному лицом, но Остап не дал мне этого сделать.

Аромат кожи парня сводил меня с ума. Он дурманил, окружал, обнимал, дарил ощущение покоя и постоянства. Все остальные запахи — чепуха. От обострившегося обоняния знала, что он ел в самолете, что делал после. Но над всем этим букетом довлел сейчас самый главный аромат — аромат моего мужчины.

Остап наглаживал мое бедро. Его ладони делали складки на платье, и подол полз вверх. Мне хотелось прильнуть к Остапу, а не стоять спиной, не видя глаз, без возможности поцеловать.

— Ты его оценивала, как мужика. Он тебе нравится, значит… — просипел друг и сильнее прижал меня к себе. — Сейчас разберемся с этим.

Его рука, ласкающая мое бедро, скользнула под подол, стала наглаживать лобок. Я издала стон и возобновила попытки оказаться лицом к лицу с Остапом. Не вышло. Проворные пальцы возлюбленного забрались под ткань трусиков и натирали шарик клитора. Мне хотелось, чтобы Остап коснулся моей груди, сжал ее, теребил сосок, но этого не происходило.

Я выдохнула и прошептала:

— Хочу тебя.

Вместо ответа парень уткнулся лбом в ложбинку между шеей и плечом и яростнее стал тереть клитор. Я сжала бедра, но ладонь любимого, двигающаяся вдоль моего естества, продолжала дразнить и одурманивать сознание. От мест его прикосновения ко мне по всему телу разбегалась сладкая дрожь, усиливая желание.

— Нет, я хочу… Хочу… Чтобы ты вошел в меня, — прохрипела я, задыхаясь от удовольствия.

Я не услышала ответа. Содрогнулась от нахлынувшего оргазма, сжимая бедра.

Остап подтолкнул меня к столу, стоящему неподалеку и нагнул — пришлось лечь на столешницу. Он задрал подол, стянул с меня трусики. Я почувствовала, как они скользнули по ногам и упали на пол. Звук расстегивающейся молнии заставил меня обернуться.

— Остап, я…

Его горячий и твердый пенис вошел в меня стремительно и глубоко. Услышала стон парня, его ладони гладили мои ягодицы. Я выгнулась. Мне хотелось видеть Остапа, быть с ним в визуальном контакте, наблюдать за лицом, иметь возможность поцеловать.

— Я люблю тебя, а ты… — зло выдохнул он.

Оська яростно насаживал меня на свое естество, наказывая за слова одобрения другому мужчине. Мышцы внизу живота стали скручиваться в тугой узел, я выгнулась и вымолвила:

— Люблю тебя.

Задыхаясь от собственных чувств, я распласталась на гладкой поверхности стола. Остап вбивал во влагалище свой крепкий орган, заставляя мое тело елозить по прохладной поверхности. Отвердевшие груди, касаясь прохладной столешницы, ввергали меня в неистовство. Тонкое кружево бюстика и ткань платья казались тугой мешковиной, царапающей и нещадно врезающейся в чувствительную и возбужденную плоть. Хотелось, чтобы парень поцеловал сосок, хотя бы дотронулся до моей груди. Но он продолжал яростное взыскание.

Я выгнулась, и накатила разрядка. Распласталась на столешнице всем телом. Остап сделал еще несколько движений, и теплая сперма заполнила мое лоно.

— А-а-а-а-а, — сдерживая стон и продолжая двигаться, прохрипел любимый.

Он сделал это в меня? В самом деле?

Я не могла выговорить ни слова. Остап продолжал двигаться во мне, но теперь целовал плечи, волосы, шею, тискал грудь.

— Люблю, — прошептал он, — слышишь? Люблю.

Я не знала, что и думать, что отвечать. Он сделал это: застолбил свое место возле меня, всего лишь заполнив меня своей спермой.

— Почему ты не предохранялся? — сурово бросила я, обернувшись к нему, и поймала Оськин взор.

Он поцеловал меня в шею страстно и нежно, потом отпрянул и, вытаскивая пенис из меня, произнес, оглаживая мои ягодицы:

— Нормальное желание мужчины быть с женщиной, с которой хочет построить серьезные отношения.