Страсть к вещам небезопасна - Франциска Вудворт

У Лебедевых уже с утра скандалили. Насколько поняла, Инесса Павловна, мать Саши, собиралась пригласить нужных людей на поминки, а сама Сашка психовала, прося собрать лишь близких друзей и не устраивать цирк.

— Пойдем выпьем кофе, — пригласил меня в гостиную Валентин Павлович.

В ссору жены и дочери он предпочитал не вмешиваться.

— Тамара, кофе, — попросил домработницу.

Судя по мученическому выражению лица Тамары, препирательства шли уже давно. Сама домработница выглядела не очень. Покрасневшие глаза выдавали недавние слезы. Все же они с Аделаидой Стефановной вместе не один год.

— Кристина, мы очень благодарны тебе за помощь.

— Что вы! Я любила Аделаиду Стефановну и рада, что могу быть полезна.

— Валентин, вот записная книжка твоей матери, нужно решить, кого следует известить, — в комнату стремительно вошла мать Саши.

— Мама! — следом влетела и сама Александра.

— Не обсуждается! — отрезала старшая Лебедева, обернувшись на дочь.

— Дорогая, уверен, ты прекрасно справишься с этим сама. Извини, нам пора ехать, а мне следует переодеть рубашку, — заявил ее муж, тыча пальцем в несуществующее пятнышко на манжете, и встал, спеша ретироваться от чересчур взволнованной жены.

— Саша, ты готова? — отвлекла я внимание подруги, тоже поднявшись. В доме царила такая атмосфера, что задерживаться не хотелось.

— Почти, не могу свой телефон найти.

— Я знаю, где он. Пойдем, подождем внизу.

— Я его что, у тебя в машине оставила? — удивилась она.

Тут вернулась домработница с чашкой.

— Кофе!

— Тамара, спасибо, но мы уже уходим, — поблагодарила я.

— Заварите лучше мне зеленый чай, — попросила мать Саши, а я в это время уже незаметно подталкивала подругу в сторону выхода.

— Сил моих больше нет, — пожаловалась Сашка, когда мы загрузились в лифт. — Мама перегибает, а отец не делает ничего, чтобы ее хоть как-то вразумить. Они меня просто бесят!

— Что с учебой? Будешь переводиться?

— Нет, собираюсь доучиться здесь. Тамара останется, продолжит вести хозяйство. Хоть что-то будет по-прежнему! Ты же слышала вчера, что мать хочет продать квартиру? Ничего, я еще поговорю с отцом. Нужно еще уточнить у нотариуса, может, бабушка оставила завещание. Дома мы ничего не нашли, но это пока ни о чем не говорит.

— Нам сегодня еще к нотариусу?

— Нет, это не к спеху. Нужно сначала свидетельство о смерти получить.

На этих словах голос дрогнул, и подруга устало привалилась к стенке лифта, закрыв глаза.

— Саша… — потянулась я к ней, но в этот момент двери открылись.

— Ничего, я в порядке, — встряхнулась Алекс, вытирая набежавшие слезы. — Только я такая дура! Столько лет мечтала вырваться из-под бабулиной опеки, а теперь понимаю, что она была самой адекватной в нашей семье. Мать меня вообще не слышит! Я понимаю, что она не любила бабушку, только нужно и совесть иметь, а то готова уже сейчас все вещи ее из квартиры выбросить.

Меня это, кстати, тоже покоробило, но кто я такая, чтобы лезть в их семью.

— Ты свой телефон у Богдана забыла, — сменила тему, выйдя на улицу. — Кристоф звонил. Сказал, Богдан хотел узнать, ты заедешь за сотовым или тебе его завезти?

— Точно! А я голову ломала, куда его засунула. Крис, давай съездим потом к Богдану? — умоляюще посмотрела Сашка. — Если я дома с родителями останусь, то просто взорвусь!

— Хорошо. Ты телефон Богдана помнишь?

Я достала свой сотовый. Перезванивать Кристофу не хотелось. Лучше напрямую с Богданом связаться.

— Нет, — поникла подруга.

— Посмотри номера. Он мне звонил как-то, но я не записала его в контакты. — Я протянула ей свой телефон.

Саша стала листать историю звонков и почти сразу спросила:

— А что это за Кирилл тебе звонил?