Операция «У Лукоморья» - Олег Шелонин

— Соловей! — засмеялась ведьма. — Ну надо же! Соловей-разбойник острогом пугает. А почему суд-то хуже?

— Во-первых, я теперь не Соловей-разбойник, а воевода сыскного приказа, а во-вторых, лучше ко мне в острог, чем к Горынычу в суд.

— А Горыныч тут при чем?

— А я теперь мировой судья, — сообщила Центральная.

— Я тоже, я тоже, — загалдели Правая и Левая.

— Он у нас и правеж осуществлять будет. — Соловей опрокинул свою чашку в рот и торопливо зажевал бубликом. — Вот и прикидывай, что лучше — суд или острог.

— Нечего мне клиентов распугивать! — сердито сказала Центральная. — Ты его, Яга, не слушай, я ведь тебя сразу есть не буду. А ежели денежек побольше заплатишь, то и навовсе отпущу. Ты, главное, налогов не плати, а мы с тобой завсегда договориться сможем.

— Это как так «не плати»? — теперь возмутился Чебурашка. — А казна?

— Казна в убытке не будет, — пояснила Чебурашке Правая. — Мы с ее денежек налоги заплатим. — Мы ж суд, — вздохнула она, — нам законы нарушать нельзя.

— А-а-а, — успокоение протянул прораб, — тогда ладно… пусть не платит. — Затем, поколебавшись, робко спросил: — А никак нельзя устроить, чтобы она налоги заплатила, а потом… это… в суд…

— Класс! — восхитился Илья, — повышаю тебя в должности. Министром финансов будешь. — Чебурашка гордо задрал нос. Капитан щедро раздавал портфели, не заботясь о последствиях. — Ну так что, Ягуся, подсобишь нам супротив Кощея воевать или как?

— Тяжелый ты мне вопрос задал, Ваня, ох тяжелый… Налей-ка мне еще чуток своей дикой медовухи. Без нее, чувствую, этот вопрос не решить. Похоже, у ведьмы, отвыкшей от хмельного, начался процесс «догонялки». Она отложила в сторону вязанье. Илья поспешил плеснуть ей в чашку очередную порцию «дикой медовухи».

— Ядреная! — покрутила головой Яга.

— Ну так что, темнить будем или откровенно потолкуем? Если пошлешь нас куда подальше, мы даже не обидимся. Мало ли какие у тебя с Кощеем заморочки?

«Дикая медовуха» оказалась настолько крепче настойки из-под мухоморов, что старушку потянуло на откровенность.

— Эх, сынки, да разве ж мне жаль? Таких приятных гостей я уж давненько не видывала. Все больше недоросли царских кровей аль орясины деревенские, возомнившие себя витязями. Теперь-то поменьше ходят, ученые стали… хмыкнула Яга.

— Видать, круто пуганула. Ты их, случаем, не кушаешь?

— Да нет, ну ты что, Иван! За кого ты меня принимаешь? Ну разве что одного-двух… зараз… но не больше… — Ведьма кинула лукавый взгляд на внезапно притихшую компанию. — А потом опять пощусь да вспоминаю их глупеньких… пережуваю.

Чебурашка задумчиво похлопал глазами и начал потихоньку отползать поближе к Горынычу. Соловей на всякий случай набрал в грудь побольше воздуха и надул щеки. Приведя себя таким образом в состояние полной боевой готовности, он застыл в ожидании дальнейших событий.

— Ягуся! — возмутился Гена, с сочувствием глядя на съежившегося Чебурашку — Ты зачем гостей пугаешь?

— Шуток не понимаете, — вздохнула Баба Яга. — Вот и Кощей лет триста назад не понял. Он тогда еще в силе был, а я молодая, глупая… любила озорничать… Вот и допрыгалась. Теперь до конца жизни Кощеевой на этой полянке сидеть, смерть его охранять… Ой! — Яга зажала себе рот сморщенной ладошкой и стрельнула глазами в сторону капитана. Будь Илья попьянее, он бы ни за что не заметил хитринку, мелькнувшую в ее глазах.

— Ты здесь, значит, вроде как в ссылке или в заключении по его милости, — сообразил капитан. — А что ж тебе мешает Кощею шею свернуть, коль его смерть в твоих руках?

— Слово дала… честное нечистое!

— Какое слово? — полюбопытствовал Илья.

— Что всех незваных гостей буду отсюда выпроваживать, а место, где погибель его запрятана, никому не покажу и всячески охранять буду.

— Это, бабуль, не проблема, — успокоил ее Илья. — Зачем нам знать, где его погибель? Это лишнее. Нам достаточно узнать, где ее нет. А насчет того, чтобы гнать нас отсюда, так ты честно пыталась это сделать, но отступила перед превосходящими силами противника Хочешь, я тебя для убедительности веревками свяжу?

— Не хочу. Я тебе и так верю, — радостно сказала Яга, довольная сообразительностью незваного, но такого долгожданного гостя. Окрыленная надеждой, что с трехсотлетним заключением скоро будет покончено, она нетерпеливо вскочила и поставила вопрос ребром: — Вы сюда что, пить прилетели или делом заниматься?

— Одно другому не мешает.

— Ну если не мешает, то смотрите внимательно, где смерти Кощеевой нет.

Яга оглушительно свистнула. В избушке с треском распахнулось окно. Метла так спешила на зов хозяйки, что не успела затормозить и швырнула ведьму прямо на Соловья-разбойника. Торпедированный живот новоиспеченного воеводы разбойного приказа, застывшего в полной боевой готовности, всколыхнулся, и Соловей издал такой оглушительный свист, что все участники пикника на природе попадали замертво.

— Нет, Соловей, художественным свистом тебе заниматься противопоказано, — пробормотал Илья, поднимаясь с земли.

— Еще раз свистнешь, я тебе обязательно какую-нибудь бяку сделаю, посулила Яга, взгромождаясь на метлу. — Ну пошли, Иван, покажу, где смерти Кощеевой нет.

Довольный капитан поспешил за ведьмой. Далеко идти не пришлось. Метла вместе со своей наездницей летала вокруг гигантского валуна.

— Здесь ее нет, здесь нет, здесь тоже, — указывал сухонький пальчик Яги на пожухшую траву вокруг валуна.

— Значит, здесь ее нет? — уточнил Илья, стуча по камню.

— О камешке речи не было, — уклончиво произнесла ведьма, — есть здесь, кстати, еще одно местечко, где его смерти нет.

Ступа уже летала вокруг дуба, росшего буквально в десяти шагах от глыбы, которую старательно исследовал капитан.

— Ясно, — отмахнулся Илья, — под дубом ее тоже нет.

— О том я и толкую.

— А на дубе? — не отрывая взора от валуна, спросил капитан.

— Ищите и обрящете… — туманно произнесла ведьма, возвращаясь на место. В руках старушки вновь замелькали спицы.

— Да-а-а, — протянул Илья, почесывая затылок. — Такую махину и Горынычу не поднять.

Он присоединился к своей команде, которая, пользуясь отлучкой рулевого, уже налила еще по одной. У Яги вдруг куда-то пропала «догонялка», и от очередной чарки она вежливо отказалась.

— Геночка, тебе тоже хватит, — решительно за явила старушка. — Водички лучше попей. Родниковой. Мозги хорошо прочищает. — И сивуха в чашке зеленого домового уступила место чистейшей родниковой воде.

— Ну что, нашли смерть Кощееву? — полюбопытствовал министр финансов, поднимая свою чашку.

— Нашли, где ее нет, — задумчиво пробормотал Илья, мучительно соображая, как бы сачкануть, не теряя лица. — Осталось только придумать, как ее вытащить оттуда, где она есть.