Бархатные тени - Андрэ Нортон

Действовала она быстро и ловко. Я увидела, как вода окрасилась коричневым, когда она смыла краску с моей кожи. Когда все было сделано, она надела на меня ночной чепец, завязала его потуже, и натянула через голову рубашку. До этого я не задавала вопросов, захваченная настойчивостью ее действий, но теперь спросила:

– Ты должна сказать мне, зачем…

– Здесь мужчина, он ищет девушку. Мы покажем ему девушку, которая больная лежит в постели. Он увидит, что это не та девушка, что он ищет – и уйдет.

Кристоф Д'Лис? Но как он выследил нас, и почему миссис Плезант впустила его в дом? Неужели Сели проболталась сразу же после нашего ухода? А что до роли, которая мне предложена… я была уверена, что не сумею ее сыграть. Но у меня уже не было времени возражать, да если бы я и воспротивилась, решения здесь принимала не Сабмит.

Она опорожнила таз с окрашенной водой в помойное ведро, затем убрала полотенце и губку в умывальную тумбочку и заперла ее.

– Она велела передать вам, что молодая леди надежно спрятана. А если он увидит больную девушку, то решит, что те, кто ему наболтали, ошиблись. Он не станет крутиться здесь и выслеживать. Вы больны, мисс. Запомните это… взаправду больны.

Когда я снова улеглась, широкие складки ночной рубашки окутали мое тело, и мне вдруг захотелось стащить через голову это одеяние. Однако лучшее, что я могла сделать – это отвернуться от двери и надеяться, что сумею разыграть немудреную роль прикованной к постели страдалицы. Комната была не слишком ярко освещена, а единственное окно – довольно далеко.

– Полежите. – Сабмит задержалась возле меня, чтобы повторить свистящим шепотом: – Вы взаправду больны!

Я не нуждалась в напоминании. Я и впрямь была больна: от нервного страха мое похолодевшее тело сотрясала дрожь.

Слух мой обострился, возможно, из-за того, что я стремилась уловить малейший шорох. Сейчас я слышала глухие шаги в коридоре, зная, что они направляются к моей двери. Она распахнулась, и я так напряглась, что мои мускулы заныли от боли. А я должна была оставаться безразличной, не сознающей, что происходит.

– Смотрите, масса, – голос Сабмит, смиренный, каким я никогда его не слышала раньше, звучал отголоском дней рабства, когда она была вещью, а не личностью, – вот эта девушка. Она из тех, кто развлекает джентльменов, но она сейчас шибко больна. Вы сами можете видеть, масса…

Мои глаза оставались закрыты. Шаги приблизились к постели. Затем меня схватили за подбородок и повернули голову. Я так испугалась, что невольно открыла глаза и взглянула в лицо, которое никогда не забуду. Однако впоследствии у меня появились более веские причины, чтобы оно навечно врезалось в мою память.

Это был тот молодой человек, которого я видела на балконе с Викториной. Он был красив, черты его отличались почти женственной тонкостью. Однако узкая линия усов и небольшой, но волевой подбородок явно указывали на его пол. Его брови под необычным углом поднимались над глазами, а они были самым странным в его внешности. Они были непохожи на любые другие человеческие глаза, когда-либо виденные мною. Их цвет приближался к янтарно-желтому, а зрачки были ненормально большими и черными.

Растущий страх помог мне сыграть мою роль удачнее, чем если бы я действовала сознательно. Я слабо застонала и закрыла глаза под этим пронизывающим взглядом, уставленным на меня так, будто он хотел изучить не только мои черты, но даже мысли.

Он убрал руку, и я позволила своей голове упасть на подушку.

– Видите, масса – здесь нет никого вроде той девушки, о которой вы спрашивали. Миссис Плезант, она ведь так запросто не пустила бы вас взглянуть, кабы мы врали. – Сабмит быстро отбросила свое смирение, из чего я вывела: она уверена, что наше испытание близится к концу.

– Я еще поговорю в должное время с твоей хозяйкой. – У него был слабый акцент.

Наконец он ушел. Я услышала, как закрывается дверь, потом – звук шагов, удаляющихся по коридору. Тогда я села в постели. Чем скорее мы с Викториной покинем этот дом, тем лучше. Конечно, Алена уже нашли, и он на пути к нам. С его возвращением кошмар кончится. Я не сомневалась, что Ален Соваж сумеет справится с Кристофом Д'Лисом. Сабмит не возвращалась, и я, чтобы не терять попусту времени, оделась и привела в порядок волосы. Но когда я ткнулась в дверь, то обнаружила, что она заперта. Сделала ли это Сабмит для того, чтобы сюда никто не проник? Но даже если она поступила так ради моей безопасности, я все равно вознегодовала. Надо было уходить! Я подозревала, что Кристоф Д'Лис не из тех, кто легко отступается. А насколько далеко простирается желание миссис Плезант укрывать нас – это уже другой вопрос. Я принялась размышлять, что кроется за ее заботой о нас. Она уверяла, что связана долгом перед моим отцом, и в это я могла поверить. Но Викторине-то она ничего не должна. И… если бы только Ален был здесь!