Танец мертвых - Кристи Голден

Белая Грива слышала, как открылась входная дверь. Снова сверкнула молния, и при ее свете Ларисса увидела изящную фигуру мужчины. Он вошел в гостиную, небрежно бросив накидку подоспевшему слуге. Он прошел поближе к ней, приблизившись к огню очага.

Дева была права. Перед Лариссой стоял необычайно привлекательный человек лет 35. Его волосы цвета вороньего крыла были мокры от дождя. Сильный, но с тонкими чертами, он излучал возбуждение. Начиная от сапог, закрывавших ноги до бедер, и кончая золотыми пуговицами жилета, Мисрой был утонченным аристократом. Это впечатление лишь подтверждали такие детали, как забрызганные грязью сапоги и порванная льняная рубашка. Полные губы растянулись в улыбку, когда он взглянул на свою гостью.

– Мне не доложили, что вы так очаровательны, – сказал он, садясь в одно из бархатных кресел у огня. Его голос соответствовал внешности: приятный, мужественный, энергичный. – Хотя где там мертвецам подмечать такие тонкости. Я с этим уже сталкивался.

Мисрой перекинул одну ногу через подлокотник кресла, не обращая внимания на то, что кресло пачкалось капающей глиной.

– Вина! – крикнул он нетерпеливо, развязывая длинными пальцами платок на шее, которым он вытер лицо, бросив его затем на пол. Затем он расстегнул две пуговицы своей рубашки.

Ларисса по-прежнему стояла, разглядывая хозяина Сурани. Он приподнял бровь:

– Садитесь. Не пугайтесь. Вы думаете, я поджарю вас на обед сразу по прибытии?

– Нет, конечно… – Ларисса обрела дар речи. – Но вы не… Вы так…

– Что я, живой? Да, в высшей степени.

Приблизился зомби-слуга с вином на серебряном подносе. Мисрой взял вино, подошел к огню и взял кочергу, лежавшую в центре углей.

Ларисса напряглась, готовая к борьбе, если он пойдет на нее с этой маленькой раскаленной кочергой. Он заметил ее реакцию и рассмеялся.

– Дорогая мисс Снежная Грива, при желании напасть на вас я взял бы что-нибудь посущественнее, чем эта кочерга. Вы еще не сели. Садитесь.

Это была уже не просьба, и Ларисса повиновалась. Мисрой посмотрел на раскаленный конец кочерги и сунул ее в кувшин с вином, которое зашипело, согреваясь. Он вернул кочергу на место и пригубил вино. Удовлетворенно кивнув, он направился к Лариссе.

– Пожалуйста. Горячее вино со специями. Мое любимое. Нет ничего лучше после верховой езды по дождю.

Ларисса с сомнением посмотрела в его пронзительные глаза. Он нахмурился.

– Пейте, – приказал он. Она отпила глоток. Вино было горячее и сдобрено лимоном и пряностями. Она сделала второй глоток и вернула кувшин господину всех зомби, чувствуя как тепло разливается по всему телу.

Мисрой был удовлетворен.

– Теперь вы должны чувствовать себя хорошо в этом Доме Печали.

Он молча приподнял бокал, приветствуя ее. В ходе беседы он не забывал попивать вино.

– Итак, если меня правильно информировали, вас зовут мисс Снежная Грива и вы – танцовщица этого прекрасного плавучего театра, который в настоящее время идет через мои топи. Ваше нежное сердце озабочено положением рабов Дюмона. Вы подучились у этой назойливой самозванки из мха – Девы Топей. Вы хотите спасти этих рабов. Дева довольно разумно отказалась вам помогать без согласования со мной. Под давлением опасений она послала вас ко мне. Скажите, мисс Снежная Грива, – спросил он, вглядываясь в рубиновое вино, – вы, действительно рассчитываете выйти отсюда живой?

Небрежный тон вопроса звучал страшнее, чем произносимые слова. Навеянное вином тепло покинуло Лариссу, у нее пересохло в горле.

– Это несущественно, – сказала она чуть подрагивающим голосом. – Я предпочту умереть, если я не получу разрешения напасть на «Мадемуазель».

– Смерть – не единственная альтернатива, – сказал Господин всех зомби. Ларисса проигнорировала его колкость.

– Мне нужно ваше разрешение на борьбу с Дюмоном, – повторила она. – Он вор, крадущий то, что не принадлежит ему. Он наживается на труде невинных жертв. Я не прошу помощи, а только разрешения.

Мисрой оставался бесстрастным. Танцовщице из ее западни он напоминал выжидающего стервятника.

– Разве вы не понимаете? – взорвалась она. – Он отлавливает живые существа в Сурани. В вашей стране, без вашего позволения или консультации с вами.

Мисрой казался незатронутым ее гневом. Он отпил еще немного вина, которое начало охлаждаться. Он встал, чтобы взять кочергу.

– Господин Мисрой… Он притворно обиделся:

– Антон для тебя, моя дорогая.

– Антон… Разреши атаковать «Мадемуазель».

Мисрой взял кочергу и подогрел вино:

– Я еще не принял решения по этому вопросу.

Быстро, как бросок змеи, он швырнул вино на пол, а кочергой сделал рывок в голову Лариссы. Ей удалось отпрыгнуть. Используя то, чему ее научила Дева, она сделала жест левой рукой и движение правой ногой. Кочерга повернулась в руке Мисроя, как живая, затем успокоилась. Хозяин зомби смотрел на длину плети, появившейся в его руке.

Ларисса согнулась, готовясь к новому прыжку. Ее глаза следили за действиями Мисроя.

Господин Сурани перевел взгляд с плети на Лариссу. Он был удивлен.

– Очень хорошо! – пробормотал он. – Ты лучше, чем я думал. Это забавно. Садись, Ларисса, если я могу тебя так называть. Больше не бойся. Я подверг испытанию твой темперамент, а ты нанесла урон моему! – Он бросил плеть в огонь. – У тебя должно быть много вопросов ко мне. Спрашивай.

Ларисса облизнула губы, осторожно садясь:

– Дева говорит, что ты – господин Сурани.

– Совершенно верно. Она и все на ней принадлежит мне. – Он взглянул на нее. – Это включает и тебя, моя дорогая, если это тебе интересно.

Ларисса начала оправляться от первоначального страха. Ее раздражала заносчивость Мисроя, из всех эмоций она поставила эту в центр:

– Зная, что Дюмон крадет у вас живые существа, ты не останавливаешь его. Почему?

Мисрой пожал плечами:

– Он достаточно умен, заманивая их в ловушки, – тем больше силы ему: ум и алчность не грехи в моих глазах, Ларисса.

– Да, но он не имеет права…

– Если он может, это дает ему право. Выживают сильные и умные. Если животные – или другие – попадаются по своей глупости, туда им и дорога. Обуздывание их магии – еще не самое худшее, что выпадает на их долю. – Он улыбнулся холодно и жестоко. – Пленники моего дома молятся о благополучии.

Страх Лариссы улетучился. Остался холодный расчет.

– Я пленница?

Мисрой широко улыбнулся:

– Все мы пленники в большей или меньшей степени. У некоторых только клетки получше, вот и все. Нет, устремления Дюмона мне не помеха, – он помедлил, – другое дело Алондрин.