Профессиональный некромант. Мэтр - Александра Лисина

— Нас все равно больше, — мрачно сообщил некромант, пристально следя за разделяющим нас облаком опасных травинок. — И могильщики — далеко не самые мощные наши союзники. Поверь, даже при самом удачном стечении обстоятельств тебе не справиться. А если ты взорвешь замок, то неизменно погибнешь сам.

Я невозмутимо пожал плечами.

— Это как раз не страшно.

— Может, все-таки договоримся? — вкрадчиво предложил барон, снова на миг сбросив маску непримиримого упрямца-аристократа. — Даже на пороге войны разумные люди найдут повод для взаимовыгодного сотрудничества.

— И что же вы собираетесь мне предложить, ваша милость? — вяло поинтересовался я.

— Жизнь. Неограниченные возможности для экспериментов как на живых, так и на мертвых. Массу подручного материала. Запас времени. Возможность пополнять свои силы за счет моего источника.

— Заманчиво, — неохотно признал я, тем не менее не сдвинувшись с места. — Но, к сожалению, неосуществимо.

— Почему?

— Мне не подходит чужой источник.

— Полностью зависишь от типа поглощаемой энергии? — тут же догадался барон. — Что ж, тогда все понятно. Хотя это было опрометчивым решением: чем разнообразнее источники, тем больше возможностей сохранить дееспособность.

Я снова пожал плечами:

— Я спешил. Других вариантов не оставалось.

— Что, время поджимало? — с усмешкой осведомился некромант, и я, вспомнив, почему так произошло, с трудом подавил желание гадливо сплюнуть.

— Нет. Здоровье.

— Жаль, — внезапно глубоко вздохнул его милость и как-то по-особенному повел плечами, заставив жену и дочь неслышно отойти назад и пропасть в темноте коридора за решеткой. — Действительно жаль. В иных обстоятельствах я бы не отказался поработать с тобой в паре. Но сейчас не хочу оставлять свидетелей.

— Так бы сразу и сказал, — хмыкнул я, ничуть не огорчившись. — А то «сотрудничество», «шансы», «давай к нам»… Чего было столько времени политесы разводить?

Барон неприятно улыбнулся, заставив меня разом насторожиться.

— А ты еще не понял?

У меня что-то неприятно засосало под ложечкой. А потом умная мысль достучалась до задремавшей логики, запоздало донеся до своего дурака-хозяина очевидное, то, о чем стоило догадаться еще полчаса назад.

— Время…

Улыбка на губах барона стала гораздо шире.

— Ты просто тянул время, — тихо повторил я, наконец-то ощутив в воздухе нечто новое. Смертельно опасное, невероятно темное и определенно неживое. — А я, как болван, стоял и ждал, пока ты подтянешь сюда свою настоящую армию.

— Правильно мыслишь, — с довольным видом кивнул некромант, медленно отступая к стене. — У меня были месяцы, чтобы опробовать задумки нашего общего с тобой учителя. И некоторые попытки увенчались успехом.

— Боюсь, это ненадолго, — прошептал я, последовав примеру противника и сделав знак «птенцам», чтобы уходили в замок. Я заранее приоткрыл перед ними ограждающее заклятие, чтобы они могли юркнуть в коридор.

Пропустив мимо себя клацающего зубами верзилу, я перехватил его внимательный, на редкость разумный и откровенно оценивающий взгляд. К сожалению, не смог разобрать, что именно он шепнул на прощанье. Но на всякий случай кивнул, затем снова запечатал проход и при этом почему-то был твердо уверен, что идущие к замку твари моих усилий даже не заметят.

— Бесполезно, — ухмыльнулся господин барон, презрительно глянув на башню. — Стены не спасут ни их, ни тебя.

Я тихонько буркнул под нос:

— Все равно это гораздо лучше, чем ничего. Даже думать не хочу, что было бы, если бы я тебя не нашел.

Его милость, чудом услышав, удивленно обернулся, однако вникать не стал — сейчас его гораздо больше интересовало, что творилось в непосредственной близости от решетки. Там, где его переодетые слугами зомби пугливо жались к стенам и поспешно освобождали проход для кого-то громадного. Кого-то, от чьей поступи начали отчетливо содрогаться плиты под ногами. Чей мощный трупный запах пробивался даже сквозь каменные стены, долетая на большое расстояние. Кого-то, на чье создание господин барон потратил месяцы упорного труда и целую прорву невесть откуда взявшихся сил. И кого-то, при одной мысли о ком любому на моем месте стало бы некомфортно.

«Некроголем, — с поразительным спокойствием констатировал я, почувствовав характерную вонь. — А я думал, про них никто не знает. Значит, черновых записей у барона оказалось больше, чем половина дневника мэтра. Когда эта тварь только успела?»

Между тем тяжелый топот стал откровенно пугающим. Почти сразу в рядах мертвяков произошло новое волнение. Они дружно отхлынули от ворот, рассредоточившись вдоль стен, но при этом стараясь не приближаться к моему травяному «облаку». Затем на прутья решетки уверенно легли две громадные ладони, больше похожие на неумело сшитые кожаные перчатки гигантского размера. Раздался отвратительный скрежет. Прутья толщиной с мою руку без малейшего сопротивления подались в стороны, а затем и вовсе вывалились из пазов, бесполезными железками рухнув на камни. Наконец в образовавшийся проем с усилием вдвинулось такое же громадное тело, и я с неожиданной грустью понял, что вечер не удался.

Некроголем — одно из заклятий высшего порядка, недоступное большинству некромантов по причине огромной энергоемкости и неимоверной сложности. Одно лишь заклинание призыва забрало бы вдесятеро больше резервов, чем было у меня на данный момент. А основа под него отбирала еще больше энергии. И, что самое главное, она требовала крови, очень много крови, потому что эта материя настолько темная, что даже опытным мэтрам было неприятно к ней прикасаться.

Собственно, «голем» — не совсем верное определение для существа, которое я имел удовольствие лицезреть. Скорее, это сборная солянка, в которой причудливым образом перемешались самые разные создания: зомби и умертвия, упыри и мавки, личи и скелеты. Нога — от одного мертвяка, рука — от другого, голова — от третьего. Как если бы громадную людскую толпу какая-то неведомая сила вдруг разметала, разорвала на части, а потом собрала в кучу, небрежно перемешала и наугад слепила из обломков человеческих тел странное, уродливое, многорукое, многоногое и многоглавое нечто, способное двигаться, выполнять команды и делать самую грязную работу.

Правда, для создания такого монстра необходимо чудовищное по своим объемам жертвоприношение, что, между нами говоря, даже сто лет назад было трудновыполнимым. Но при этом у заклинания имелась важная особенность, которая резко повышала его доступность, — будучи единожды созданным и воплощенным в жизнь, не важно где, когда и кем, впоследствии оно могло быть воспроизведено с помощью заклятия-ключа и громоздкой основы, запечатленной на любом материальном носителе. Скажем, в простейшем свитке или же в чужом дневнике.

Поняв, откуда у господина барона взялись такие грандиозные возможности, я чуть не сплюнул с досады.