Дурман-звезда - Владимир Прягин

– Ну да. Что еще?

– Ну как же, – он вспомнил, как представлялись Древнейшие на «смотринах». – Двенадцатое Перо большого крыла, Седьмая Волна серебряного прилива…

– О, – девчонка подняла брови, – позволь спросить, откуда такие знания?

– Да так, приходилось слышать. А что?

– Хм… Если ты не в курсе, это все – родовые титулы, но полуофициальные. Для внутреннего употребления, скажем так. И я с трудом представляю, при каких обстоятельствах посторонний может о них узнать.

Ясень только пожал плечами. Не было никакого желания пускаться в долгие объяснения – по крайней мере сейчас. Тайя, не дождавшись ответа, нахмурилась и сделала шаг назад.

– Ты… Ты тоже из этих?

– Знаешь, – Ясень поморщился, – мне все равно, что ты себе вообразила. Древнейшие подослали меня, чтобы втереться к тебе в доверие? И ради этого сгубили корабль? Так, что ли? Да на здоровье. Я не собираюсь оправдываться. А если в чем-то подозреваешь, можешь дальше идти одна. Я тебя не держу.

Повисла долгая пауза. Потом Тайя вздохнула и сказала:

– Прости. Ты прав, это было бы слишком. Даже для них.

– Ну и на том спасибо. Руку давай.

Они осторожно спустились с каменного клыка и двинулись по редколесью прочь от ущелья. С непривычки идти по склону было трудно и неудобно. Через пару часов, когда солнце опустилось за горизонт, и стало темнеть, ноги уже гудели, а пот стекал по спине ручьем.

– Ладно, – сказал Ясень, – на сегодня, пожалуй, хватит.

На счастье, им попалась неглубокая сухая расселина, куда не задувал ветер. Там развели костер. В мешочке у Тайи нашлась даже парочка сухарей. Они жевали, глядя в огонь, а ночной цветок разгорался в небе над головами. Девчонка спросила:

– Там, на палубе, что случилось? Я видела, жилы сверкнули, и сразу корабль дернулся. Ты что-то сделал с ним? Как такое возможно?

– Я обжег его. Не спрашивай как. Я не сумею объяснить внятно. Да и сам, если честно, не очень-то понимаю. Лучше ты расскажи, почему тогда в доме приказала меня не трогать? Сказала, что ждала меня.

Она помолчала.

– Однажды, когда я была ребенком, меня спас один человек. За мной гнались, но он убил их, буквально порубил на куски. Взял меня, посадил на лошадь и отвез к своему знакомому. А тот уже вывез в предгорья. Мне повезло – как раз сменялся великий цикл, и в суматохе было проще покинуть город. Поэтому я осталась жива. Мой спаситель не назвал своего имени. Сказал только, что больше мы никогда не встретимся. Он оказался прав. Но в ту ночь, когда солнце плакало, мне приснилось – настанет день, и придет другой защитник, чтобы остаться рядом. Да, другой, но в глазах у него будет тот же темный огонь. Поэтому я сразу его узнаю. Правда, сначала мне надо вырасти…

– Ничего себе.

– Ну да, – она улыбнулась. – Мало ли что приснится перепуганной девочке? С другой стороны, это ведь была не простая ночь, а вещая, когда плетется судьба. Так что я с тех пор ждала своего хранителя. Вглядывалась в каждого встречного. Как-то раз показалось, что вижу его. Лет пять назад это было. Стояла на улице, а мимо проехал парень. Странно, лицо не запомнилось совершенно, но в глазах как будто блеснуло что-то. Пригляделась – нет, померещилось. А может, я просто еще слишком маленькая была, поэтому не узнала.

– Ага, – только и сказал Ясень.

– Ну вот, а сегодня, как только ты к нам зашел… – Тайя вдруг рассмеялась. – Да не пугайся так! Решил, наверно, свихнулась девка? Будет теперь за тобой ходить и канючить – защити, мол, оборони? Не буду, честное слово. Говорю же, сон это был. Расслабься или вообще забудь. День был длинный, давай ложиться.

– Я не пугаюсь, – пробурчал Ясень. – Иди поближе, утром холодно будет.

Он долго не мог заснуть. Стоило смежить веки, как из памяти выплывали перекошенные лица матросов, слышался треск костей, а искалеченный корабль снова и снова срывался в пропасть.

Чтобы отвлечься, он стал думать о том, что рассказала Тайя. Вспомнил тот день, когда увидел ее впервые. Значит, их встреча – действительно не случайность? А вестница ненавязчиво ему подсказала, на кого обратить внимание. Чтобы он, когда надо, пришел на помощь. Все это, конечно, слишком смахивает на балладу из книжек, но факт остается фактом – Тайя разглядела в нем что-то, понятное только ей. Как она там сказала? Темный огонь? Да, вот именно так – не просто огонь, а темный. Звучит знакомо и наводит на нехорошие мысли. Особенно сейчас, когда Ясеню то и дело начинает казаться, что кто-то чужой и мрачный смотрит его глазами. И чуть ли не каждый встречный упоминает тварей из тени, что прорастают сквозь человека.

Дрогнуло пламя в костре, потянулось к небу, словно дурман-цветок поманил его с высоты. Сполохи истончались, переплетаясь друг с другом. Ясень подумал, что вот так же свиваются нити человеческих жизней, и если хорошо присмотреться, то каждую из них можно увидеть в этом огне. Дева-судьба, сотканная из лилового дыма, поощрительно кивала ему и улыбалась, глядя на Тайю. Серебряный цветок в небесах начал медленно вращаться вокруг себя, будто кружился в танце, и огненные волокна, растущие из костра, поворачивались за ним, все туже скручиваясь жгутами. Казалось, из них выжимают свет и тепло. Живые нити тускнели, и от них расходились волны стылого мрака.

Ясень открыл глаза. Костер догорел, превратившись в горку золы. Небо начинало светлеть. Промозглый туман заползал в расселину, щекотал ледяным дыханием. Тайя дрожала, прижавшись к Ясеню.

– Утро уже, – сказал он ей. – Поднимайся, скоро согреемся.

К полудню они обогнули вершину и стали спускаться к тракту. Дело пошло веселее. Лес закончился, впереди был открытый склон.

Ясень придержал девчонку и огляделся. Он начал узнавать местность. Если пойти по дороге вправо, то скоро доберешься туда, где некогда остановился обоз и состоялось побоище с «мертвяками». Подумав об этом, он едва сдержал нервный смех. Похоже, не судьба ему пересечь хребет, как все нормальные люди. Сначала верхом пытался, теперь вот на корабле, и каждый раз неудачно. Словно горы кто-то заколдовал, чтобы сделать Ясеню пакость.

Они присели на теплый камень.

– Ну, – сказал Ясень, – самое время определиться. Что дальше? Есть такое место на свете, где тебя не будут ловить?

Тайя взглянула на него искоса.

– А сам ты куда хотел?

– Я? Тут дело такое. В город мне лучше не возвращаться, кто-нибудь может в лицо узнать. Куча народу пялилась, пока меня в порт везли. Скажут – ты, мил-человек, на том корабле летел, так почему живой до сих пор? И что я отвечу? В общем, обратно на восток не пойду. Разве что на запад, в столицу. Там, говорят, красиво.

– Ну а если на север? – спросила она нейтрально.

– На север? – Он сделал паузу, осторожно подбирая слова. – А там что делать? Аулы дикие, бараны пасутся…

– Пасутся, куда без них. Но у меня-то выбора нет, в столицу мне путь заказан. Хотя, конечно, неплохо было бы глянуть на море одним глазком. Как там теперь? Я восемь лет не была. Заря над бухтой – это словами не передать. Н у, сам увидишь. Завидую! Если только…