Та, которая заблудилась - Яна Икрамова

Ноги они ломали мне трижды. Потом магичка отказалась лечить кое-как сросшиеся кости. Тогда мне стали ломать руки. Кисти, плечи, пальцы. Несколько раз – ребра, один раз нос. Я отключалась, и меня поливали ледяной водой. Скоро я промокла насквозь настолько, что вполне могла бы считаться фонтаном. День клонился к закату, но останавливаться, кажется, никто не собирался. В какой-то момент хлопнула дверь, и я услышала голос:

– Отлично, теперь мы одни! Пускай монахи помолятся, а мы успеем поговорить. По душам. Не волнуйся, я вполне справлюсь без посторонней помощи. Давно пора начать вырывать ногти. Тебе понравится.

– Ломать – не строить, – ответила я чисто на одном упрямстве.

– Брось, я уже слышала твои мольбы, поздно притворяться. Хотя я и думала, что ты окажешься крепче.

– Сожалею, что разочаровала.

– Со мной бывало и похуже.

– А со мной точно нет.

– Ты мне нравишься. Я могу забрать тебя отсюда прямо сейчас. Этот полоумный святоша уверен, что он главный. Но у меня есть на это свой взгляд. Я даже начинаю думать, что ты и вправду не знаешь того, что мне нужно.

– Я не знаю, клянусь.

– И здесь возникает проблема. Если ты не знаешь, для чего мне тебя вытаскивать?

– По доброте душевной?

– На этот случай я ежегодно вношу пожертвования сиротским приютам. Ты сирота?

– Надеюсь, что нет.

– Что говорит не в твою пользу. Но если найдутся иные причины…

– Ладно! Ты хочешь помочь? Скажи, что вам нужно? Что вы ищете? Я не знаю, но, может, это что-то маленькое и оно само ко мне прилипло? К подошве, например…

– Он был моим учителем, – перебила она.

– Кто?

– Архимариус. Величайший ум современности. – Магичка присела рядом, заглядывая мне в глаза. Лицо ее исказила гримаса злости. Она закусила нижнюю губу и на глазах ее выступили слезы. – Я хотела… мы все хотели его спасти. Но знаешь, что любопытно? Он отказался! Он остался в королевском замке. В тюрьме!

– Ну, не так уж это было похоже на тюрьму…

– Да? Ты теперь в этом хорошо разбираешься, не так ли? Не знаю, как ты это сделала. – Она покачала головой.

– Я ничего не делала!

– Я его видела! Он мяукал. Мой учитель!

– Ну…

– Где он, где? – Она была однозначно зла.

В ее руке тускло блеснули щипцы. И все началось опять. Магичка умудрилась сделать пытку еще больнее, ведь мой палач был беспристрастен. Молчаливый амбал спокойно перемалывал мои конечности, зажимая их в цепких объятиях жутких механизмов. Магичка же рвала мою плоть с воодушевленным остервенением, радостно улыбаясь, когда я кричала. Она заботливо останавливала кровотечение, чтобы в тот же миг сделать еще больнее. Она была асом. Она ломала и лечила одновременно. И я никак не могла понять, жива я или мертва. Все, что я ощущала до этого, казалось невинной забавой. Она чувствовала мое тело лучше меня и всегда знала, куда нажать больнее.

И я все еще была в сознании. И из последних сил шептала, несмотря ни на что:

– Что тебе? Что? Что?

Ее плащ пропитался кровью, и магичка наконец отодвинулась от меня. Больше она не казалась спокойной. Ее трясло, она неровно дышала, губы ее дрожали. Она меня ненавидела. Всем своим существом. И я ее понимала и даже сочувствовала.

– Мне жаль.

– Заткнись!

– Я ничего не знаю. Если б я могла помочь…

– Заткнись!

– Просто скажи, что ты ищешь.

– То, что ты украла!