Эквилибрист. Путь долга - Михаил Катюричев

Это что, попытка отвлечь или проверка? Ну-ну. Ласкаю взглядом два упругих полушария, что открываются в глубоком вырезе платья, и неторопливо делаю глоток. Отказ от питья может быть истолкован как недоверие и знак враждебных намерений. О, моя любимая «Кровь василиска», красивый жест. Герцог без особого стеснения изучает мою реакцию. Сам он прикрыт несколькими ментальными щитами. Его маг – какая-то бесцветная личность и довольно слабенький разумник – застыл в углу, стараясь слиться с окружающими тенями. Маг, кстати говоря, так и не представился.

– Что ж, мэтр, – начал лорд, – думаю, для вас не секрет, что его величество изволило подписать указ о награждении вас орденом Короны и титулом барона тай-Ривертэйн. Соответственно, вассальную присягу вы принесете мне, так как долина является частью доужского герцогства. Сама присяга – лишь церемония, подтверждающая заключение договора. Прошу вас ознакомиться.

Тай-Мориц подвинул мне пачку листов. Читаю, а заодно рассматриваю убранство кабинета. Массивный стол, изящный письменный прибор, деревянные панели на стенах и портьеры на окнах – все дорогое, но без кричащей роскоши, излишних инкрустаций и прочей дребедени, столик секретаря в углу. Место, где работают, а не только пускают пыль в глаза. На левой стене – ростовой портрет какого-то бравого вояки в полном доспехе. Судя по знаменам на заднем фоне, кто-то из великих предков.

Так, теперь сам договор. Сначала общие фразы, формулировки можно трактовать достаточно широко. Так… обязан явиться по зову с отрядом в два десятка бойцов. Каких именно, не уточняется. Ладно, проехали. Нести службу за пределами домена в течение месяца, за свои деньги.

– Если срок службы превышает месяц, сеньор обязан выплачивать жалованье за каждого приведенного воина, – зачитываю я вслух. – Здесь не оговаривается размер жалованья. Это может стать причиной… недоразумений.

– И что вы предлагаете?

– Оговорить сумму выплат заранее, привязав, скажем, к жалованью гвардейцев.

– А не многовато? – усмехнулся лорд. – Гвардейский крест еще заслужить нужно.

– Жалованье гвардейцев и регулярных полков настолько разнится? – удивился я. – Хорошо, сколько получают солдаты доужского полка?

– Солдаты любого полка получают одинаково – один золотой в месяц, – пояснил маршал, – во время войны – два. Но каждый лорд-хранитель волен выдавать премии из своих личных средств.

– Хорошо, давайте остановимся на жалованье солдата во время войны плюс питание и фураж.

– Минус питание и фураж, – не согласился лорд.

– Плюс, – продолжаю давить. – Вы ведь не хотите, чтобы солдаты добывали пропитание самостоятельно? На вашей территории.

– А купить? – насмешливо уточнил тай-Мориц.

– У вас же? – отвечаю в тон. – Тогда я буду работать исключительно за еду, да еще и должен останусь!

– Мартин, пометь себе – жалованье, равное жалованью в регулярных полках, плюс питание и фураж, – хмыкнул герцог.

Секретарь заскрипел пером.

Читаю дальше. Так, налог с земель фиксированный и, кажется, довольно небольшой. Но лучше уточнить.

– Как указанная сумма налога соотносится с доходами от земель?

– Понятия не имею, – пожал плечами герцог. – Но сэр Раймон ни разу не жаловался на недостаток средств.

Не врет. Щитами-то его, конечно, прикрыли и от эмпатии тоже, но ауру читать это не мешает.

– Кстати, не расскажете, что вообще представляет собой это баронство?

– Горная долина на севере герцогства Доуж, на границе с Дарсией, – пожимает плечами тай-Мориц. – Замок, то ли две, то ли три деревни, чахлый серебряный рудник, речка. На севере – Майрское ущелье, через которое проходит караванный путь в Дарсию, на юге границей служит Келдонский лес.

– Лес является частью баронства? – уточнил я.

– А вот по этому поводу конфликт между баронами Ривертэйна и графами Лионтера идет уже не первый десяток лет.

– Почему же вы не уладите дело как сюзерен?

– А зачем? – усмехнулся маршал. – Эта вялотекущая склока с обоюдными набегами не дает им зарасти жиром и заставляет хоть иногда вспоминать воинское искусство.

– И все же я предпочел бы уладить это дело еще до принятия права владения.

Герцог ничего не ответил. Похоже, в его глазах я совсем обесценился как потенциальный вассал. Подозреваю, решать дело миром он и не собирается. А зря, между прочим. Так, что у нас дальше по тексту? Угу… так… это понятно. Так, обязанности сюзерена. Защита интересов, представление в королевском суде… о военной помощи ни слова. Впрочем, «защита интересов» может трактоваться очень широко. Угу, а вот забота о семье в случае гибели – это хорошо, это правильно. Хотя заботиться тоже по-разному можно – вспомнить хотя бы маркизу тай-Севенторн. Выпихнули замуж за старика, а земли поделили.

– Мэтр, прекратите ковыряться в моих щитах! – недовольно смотрю на мага. – Я ведь и в ответ ударить могу.

Герцог поднимает руку, останавливая подчиненного, и ментальное давление тут же прекращается. Совсем оборзели!

– Вы дочитали? – интересуется его светлость.

– Да. Нужно добавить еще один пункт.

Герцог, похоже, удивлен моей наглостью. Да, я веду себя невежливо, но вопрос принципиальный, да и поведение самих хозяев отнюдь не образец гостеприимства.

– Вопрос о возможности или невозможности применения какой-либо магии в текущей ситуации решаю я и только я.

– Мэтр, мне кажется, вы переходите границы. – В голосе лорда появились стальные нотки. – Вы обязаны служить своему сюзерену в меру сил и возможностей. Всех возможностей. На поле боя неуместно выбирать, какой приказ выполнить, а какой нет!

– При всем моем уважении, лорд-маршал, ни вы, ни ваши люди не разбираетесь в магии разрушения, – на сталь я ответил сталью, наши взгляды встретились, словно в поединке, – а значит, попросту неспособны отдать адекватный приказ.

По сути, мое поведение оскорбительно и неуместно. Когда говорит второй человек в государстве после короля, все остальные должны заткнуться и поддакивать. Будем надеяться на рассудительность старого вояки.

– Во-первых, – начал я приводить аргументы, – вы не знаете, на что я способен. И не узнаете, простите за прямоту. Вы ведь не отдадите солдату приказ перепрыгнуть гору? Но можете потребовать от меня нечто похожее, а я, верный присяге, обязан буду попытаться это сделать. Ибо «на поле боя неуместно выбирать, какой приказ выполнить, а какой нет», – позволил я себе небольшую шпильку. – Во-вторых, ритуальная магия капризна. Она зависит от места, времени, фазы луны, ингредиентов и еще кучи вещей. И даже если я уже однажды творил нечто подобное, то совершенно необязательно смогу повторить в других обстоятельствах. Это вам подтвердит любой маг, хоть немного знакомый с вопросом.

Седовласый в углу неохотно кивнул. Какая-то неприятная личность. Бледные, словно выцветшие глаза, редкие волосы, недовольное выражение лица без возраста. Сутулая фигура скрыта под широким темным плащом.