Мир Терпа - Борис Долинго

На несколько минут воцарилось молчание. Скаридис как самый молодой не подавал голоса вообще, опустив глаза в землю.

Наконец Диаскен вздохнул и, еще раз покачав камни на ладони, сказал:

— Это, конечно, большое богатство. Я мог бы заново отстроить дом, лавку, купить судно и продолжить торговлю. Но такого компаньона, каким был Тарлан, я уже вряд ли найду. Я, с твоего позволения. Лис, отдам часть драгоценностей юноше, и пусть он возвращается домой и откроет свое дело, Тарлан кое-чему его научил. А я иду с тобой. Честно говоря, мне всегда хотелось путешествовать. Да я вроде как и путешествовал, занимаясь торговлей, но дальше Ильмира я так и не добрался, а потом наладились дела с Аркадией, и я полностью погряз в этом. Конечно, грех было жаловаться, я зарабатывал большие деньги, но настоящие путешествия кончились. В общем, я иду с тобой до конца, будь что будет. Я хочу своими глазами увидеть чудеса, о которых ты мне тут говорил. А потом, ты один из немногих людей, с кем я был по-настоящему дружен, и ты в беде. Тебе нужен любой, кого ты можешь назвать союзником, поэтому я буду с тобой.

— Ах ты, старый торгаш! — пробормотал Лис. Еще немного, и я растрогаюсь до слез. Ну спасибо!

Лис обнял Диаскена. Диаскен выбрал несколько камней и подал Скаридису:

— Возьми, мой юный друг, ты заслужил награду. Этого хватит тебе для того, чтобы начать собственную торговлю. Юноша приложил руку к груди и поклонился:

— Уважаемый Диаскен! Я многим обязан своему хозяину, Тарлану, но вы были его компаньоном и тоже многому меня научили. Я хочу служить вам, разрешите мне никуда не уходить, а остаться с вами. Я прошу этой чести и у вас, уважаемый Лис. Вот увидите, я буду вам полезен: у Тарлана я, кроме всего прочего, выполнял обязанности телохранителя во время его торговых поездок, вы, уважаемый Диаскен, это знаете. Я хорошо стреляю из лука, метаю копья и ножи, я умело дерусь на мечах. Не сомневайтесь, я вам пригожусь.

Лис как можно более строже спросил:

— А тебя не страшит непонятное? Ты не боишься демонов в человеческом обличье, что преследуют меня? Кроме того, мы идем в Проклятый лес, там тоже хватает всякой жути.

— Честно говоря, мне боязно,— признался юноша. За эти дни я увидел много страшного и непонятного. Но я верю вам, уважаемый Лис, и буду делать то, что вы мне скажете. Если вы скажете убивать демонов, я буду их убивать. Да и с вампирами и гарпиями я попробую справиться. Если вы увидите, что я трушу, ударьте меня, чтобы привести в чувство!

Лис переглянулся с Диаскеном. Торговец улыбнулся:

— Брат Скаридиса, который погиб в прошлом году, тоже был смелый парень.

— Крепкая эллинская порода,— кивнул Лис. Ну что же, друзья, спасибо, вместе так вместе! Будет трудно, и это единственное, что я вам могу обещать. А сейчас я посмотрю, что там делается.

Лис вышел из пещеры и поднялся на склон. Монра обернулась и снова припала к окулярам. Лис скользнул взглядом по ее фигуре и вздохнул.

— Ну что? — спросил он, опускаясь рядом с Монрой на жесткий каменистый склон. Ты, надеюсь, на небо посматриваешь? Я ведь говорил, что шаровики запустили соколов.

Монра кивнула и протянула бинокль Лису. Он посмотрел и увидел, что индейцы устроили совещание. Очевидно, они решали, как им быть дальше.

Лис знал ишту-хо и мог предположить, что многие воины предлагают разные планы отмщения за унижение, нанесенное чужестранцами. Но Лис знал и осторожность вождя Шольтеака, который наверняка понимает, что с луками и копьями индейцы ничего не смогут сделать против шаровиков, и постарается увести свое племя подальше от этих мест.

Времени на раздумье у Лиса было немного, и если он хотел воплотить свой план в реальность, то действовать нужно было прямо сейчас.

Лис еще раз изложил Монре, что он хотел сделать. Монра выслушала его со своим обычным неприступным видом. Лис, правда, заметил, что лед в голосе женщины как будто подтаял, когда она высказала опасение, что индейцы могут убить его.

— Это вряд ли,— сказал Лис,— и я уже объяснял почему. Я возьму с собой маленький лучемет.

Он условился с Монрой, что они будут ждать его в пещере, не ослабляя наблюдения за окрестностями на случай появления шаровиков или соколов.

— И вот еще что,— добавил Лис. Несмотря на то, что ты ведешь себя так надменно с презренным ванвиром, коим я являюсь в твоих глазах, ты мне нравишься. Ты действительно очень красивая.

Монра презрительно усмехнулась, разглядывая Лиса, но ему показалось, что при этих его словах во взгляде женщины все-таки что-то дрогнуло. Лис улыбнулся.

— По-моему, не все для тебя потеряно,— сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Монра.

— Да ладно, это я так,— махнул рукой Лис,— не обращай внимания. В общем, я считаю тебя женщиной не только красивой, но и весьма мужественной и неглупой.

— Какая честь слышать все это от землянина,— язвительно сказала Монра.

— Приятно сознавать, что ты так думаешь,— парировал Лис,— Хочу повторить: присматривай, пожалуйста, за Нимратом, чтобы он не делал глупостей, пока меня не будет. Он единственный, кого я опасаюсь в нашей компании: такие иногда опаснее врагов.

Монра хмыкнула, соглашаясь.

Лис рассказал женщине, что греки остаются с ними. Монра пожала плечами, но никак не прокомментировала это. Лис дал ей свой гримерный набор и посоветовал, не теряя времени, использовать его для изменения внешности.

— На всех вряд ли хватит, но ты постарайся использовать все как можно рациональнее.

— Хорошо,-коротко ответила Монра и задержала взгляд на Лисе.

У Лиса возникла мысль, что, возможно, она начинает менять свое мнение о «дикаре». Секунду он молча смотрел на Монру, затем встал и, дружески коснувшись ее плеча, сказал:

— Ну ладно, я пошел.

Женщина отстранилась:

— Не распускай руки, землянин.

— Знаешь,— сказал Лис,— ей-богу, будь попроще, и к тебе потянутся люди. И заметь: даже ванвиры! — Он встал, подмигнув Монре, и пошел в пещеру.

Перед тем как вывести лошадь, Лис снова поработал над своей внешностью. Он вернул волосам темный цвет и даже усилил его, сделав еще более черными, увеличил горбинку на носу и сменил контактные линзы, сообщив глазам темно-карий цвет. Усы, которые индейцы не носили. Лис убрал.

Лис ехал к индейскому каравану, постоянно поглядывая по сторонам. Но все было спокойно, гравилеты рыскали далеко.

Его быстро заметили, и навстречу выехали шестеро воинов. Когда индейцы, трое из которых держали наготове луки, а трое выставляли копья, приблизились на расстояние полета стрелы, Лис остановил лошадь, отпустил поводья и сделал приветственный знак, означавший, что он идет с миром. После этого он скрестил руки на груди и стал ждать.

Индейцы гортанно вскрикнули и пустили стрелы, которые вонзились в землю прямо перед ногами его лошади. Лис молча смотрел, не меняя позы. Это было своего рода боевое приветствие и одновременно проверка выдержки незнакомца. Лис внутренне усмехнулся: так индейцы постоянно доказывали свою храбрость и некоторым образом самоутверждались.