Солнечный удар - Рэйчел Кейн

Кевин, разумеется, начал защищаться.

– Да понял я уже! Блин, мама! Выйди, покури.

Я почти пожалела бедного ребенка. Неопрятный, страдающий от избытка гормонов, некрасивый, да еще и мачеха достала до смерти…

Правда, я вспомнила, как он пялился на меня – будто пьяный старикашка в стрип-клубе, и все мое сочувствие тут же испарилось.

– Ладно, – Кевин тяжело вздохнул, сжал кулаки и сказал: – Так. Я хочу, чтобы ты сделала кое-что.

Развитие событий меня не впечатлило.

– Я хочу, чтобы ты устроила большой пожар в… – Он взглянул на мать, которая смотрела на него, как гарпия, готовая стереть его в порошок. – …в городе, который называется Сикаскет, штат Мэн.

Что за черт?.. А, впрочем, не важно. Я уже нашла обходной путь, в которых джинны так сильны.

– Да, конечно. Поняла.

Я продумывала способ, которым можно провернуть это. Большой, красивый пожар – в таком месте, где он ничего не сожжет. Впечатляюще, но не опасно.

Иветта издала звук, похожий на мурлыканье, который должен был означать разочарование, и обратилась у нему:

– Весь город. Уничтожь всех и все в нем.

– Угу. Как она говорит, – сказал он мне, явно без особого энтузиазма. – Большой пожар. Уничтожь город и всех, кто живет там. Сейчас же. Э-э… и можешь стать этой туманной штукой, чтобы попасть туда.

Часть меня, которую я не могла контролировать, уже потянулась за энергией Кевина, впуская ее в себя мощным живительным потоком. Боже, каким он был сильным. Я думала, только Льюис обладает подобной мощью, но обнаружить ее в ком-то вроде Кевина… Это было немыслимо. Безмерно.

И я должна была вот-вот использовать эту энергию для того, чтобы поджарить живьем целый город. О Господи, пет.

– Иди, – сказал Кевин и неловко махнул рукой. – Делай, что я тебе сказал.

К своему великому ужасу, я поняла, что не могу остановиться.

Я превращалась в туман. Кевин, бездушная комната, Иветта – растворялись в небытии.

Он не приказывал мне путешествовать через эфир, так что я, оставаясь в нематериальной форме, двигалась так медленно, как позволяла физика реального мира. Я летела горячим ветром сквозь небо и облака, не в силах управлять собой, приближаясь к своей цели. И знала, что когда достигну ее, погублю не одну жизнь.

Я должна была придумать способ избежать этого. Как? Я не могла ничего сделать, совсем ничего. Меня контролировала чужая воля; я была лишь проводником силы. Хорошо, если я провод, то, может быть, есть способ изолировать меня?

Уменьшить ущерб, который я принесу? Как? Думай, черт тебя возьми! Я умела только управлять погодой, но толку от этого сейчас было никакого…

Или нет?

Я ухватилась за сияющую сеть штормовой энергии с моря и потянула ее за собой как шлейф свадебного платья в Сикаскет, штат Мэн.

Я знала, не могу сказать как, что в Сикаскете сейчас 1372 человека. Не считая кошек и собак, животных на фермах, птиц, насекомых, растений и всего, что составляет экосферу, которая делает жизнь возможной и желанной.

Я должна была найти способ спасти их.

Казалось, прошла целая вечность – а на самом деле несколько часов – с момента, когда я покинула дом Прентиссов до того, как я приземлилась на углу Дэвиса и Каннингема, прямо напротив вывески, гласящей: «Торговая палата Сикаскета приветствует вас», украшенной знаком ротари-клуба и логотипами Харди и Макдоналдса. На вывеске чуть ниже и поменьше было «дом кровавых пиратов, женская баскетбольная команда, 1998».

Прямо напротив меня, через улицу располагалась кофейня «Starbuks». Там было пять или шесть человек которые сидели за крошечными неудобными столиками и потягивали мокко, каппучино или латте. Двое детей носились по тротуару, гоняясь за щенком; тут же прогуливались несколько кошек; люди разговаривали, смеялись и не видели смерти, которую я несла им.

Нет. Нет-нет-нет-нет!

Я попробовала. Я собрала все силы и попробовала остановиться, но мои руки сами рванулись вперед, и энергия, которую я позаимствовала у Кевина, эта наполнявшая меня бурлящая сила, взорвалась над городом огненным куполом.

Нет!

Я не могла остановить происходящее, но могла попытаться смягчить последствия. В то время как одна часть меня под принуждением сеяла разрушения, другая – по крайней мере, отчасти свободная – отчаянно переплетала друг с другом ветры. Времени не хватало, времени было в обрез. Работа с погодой требует сосредоточенности, осторожности, как нейрохирургия. А это скорее напоминало ампутацию в полевом госпитале без наркоза. Я увеличила густоту воздуха, разогрела его быстрее, чем в микроволновке, создала противостоящий холодный фронт и столкнула их друг с другом.

Наступил… хаос. В вышине, далеко от беснующегося над городом пламени я увидела тучи, взрывающиеся иссиня-черными грибами. Беззвучно, но с невероятной силой. Я видела на тонком плане, как ватно-белое облако закипает сильнее и сильнее, горячий воздух прорывается сквозь холодный, молекулы воды ударяются друг о друга с таким неистовством, что энергия волнами разбегается вокруг.

Движение превращается в форсированную атаку на неподвижную стену системы с низким давлением.

Вперед, вперед, вперед! Я умоляла их двигаться быстрее, хотя у меня и так получилось быстрее, чем когда-либо – пятьдесят секунд между чистым небом и первой бледно-розовой вспышкой молнии.

Я ждала не дождя. Дождь не сможет погасить пожар, который я вот-вот должна была обрушить на город. Он быстро испарится, и, насколько я могу судить, жертв будет еще больше. Ту силу, которую я в себе несла, не потушить из пожарного шланга.

Дети на улице остановились и глядели вверх, открыв рты от изумления. Собака громко лаяла.

Гром ударил, как из пушки. Задрожали стекла. У двух автомобилей включилась сигнализация. И я ощутила давление предстоящей бури, горячее, неподвижное и зеленое. Есть!

Я не могла удержать огонь. Он падал с неба напалмовым дождем. Он добрался до самого высокого здания в округе – наверное, банка – и оплел его красно-оранжевыми лентами, взрываясь яростно белым, когда находил себе пищу. Семь верхних этажей превратились в преисподнюю. Я слышала крики людей, чувствовала пульсацию их страха и ничем не могла им помочь.

Пламя медленно сползало вниз, горячими струями хлеща из окон. Изнутри – вовне, сверху – вниз. Выходите. Выходите, черт вас побери, быстрее! Потому, что через несколько минут здесь будет ад. Можно ли было сделать еще хоть что-нибудь?

Я взглянула на себя и увидела, что окружена толстым слоем искрящегося голубого света. Свечение покрывалом наползало на меня. О, Боже. Что за чертовщина со мной происходит? Я не чувствовала его. Вообще не чувствовала.