Невинная одержимость дракона - Виктория Грин

Я мог вынести что угодно. Но чтобы кто-то посмел хоть пальцем тронуть мою синеглазку, мою семью… ни за что!

Вечером, как и планировал, мы с женой сходили на свидание. А на следующее утро, перенес ее и сына в наш домик на берегу. Я не хотел, чтобы Тира узнала о публичной казни. Мы с Гелиадилом планировали явить всем правду и снять с настоящего Альмода все обвинения.

В итоге, так мы и поступили.

Эпилог

5 лет спустя

Солнечные лучи пробивались сквозь густую зелень, когда маленькая Альва, протягивая мне подсолнух, прошептала:

— Мамочка, мы с Хельги нашли для тебя самый красивый подсолнух! — Ее крошечные пальчики нежно сжимали стебель, а на лице сияла искренняя детская радость.

— А еще… — воскликнул мой сынок Хельги, сжимая в ручках пышный букет ромашек и мчась ко мне через поле.

Дети, полные нежности и счастья, бросились в мои объятия, повалив на траву. Я закрыла глаза, вдыхая аромат цветов и наслаждаясь их теплотой.

Пять лет назад, когда я объявила мужу о своей беременности, была уверена, что жду девочку. Но судьба преподнесла нам сюрприз — двойня. Альва, доченька, стала моей точной копией, а Хельги, наш сынок, унаследовал от меня лишь светлые волосы.

Внезапно я услышала тихие шаги, приближающиеся к нам.

— Насчет три, бежим! — прошептала я, прижимая к себе детей. — Раз, два, побежали!

Мы вскочили на ноги и бросились бежать от Эсбена и Стиана. Сын только что вернулся из Академии, где учился, и уже готовился занять место отца. Решил стать ректором через восемь лет.

Но убежать нам удалось не далеко. Стиан поймал Альву и Хельги, а я, неуловимая, оказалась в объятиях Эсбена.

Муж осторожно уложил меня на мягкую траву, его прикосновения были нежными, но страсть в глазах горела ярким огнем. Он впился в мои губы жадным поцелуем, и мир вокруг растворился.

— Милый, — рассмеялась я, утопая в его изумрудных глазах, — нас же могут увидеть дети! — мои пальцы запутались в его густых волосах.

— Тут высокая трава, — прошептал он, игриво кусая меня за мочку уха, — не увидят.

— Ой, ну вот опять они целуются! — раздался хор детских голосов. Альва и Хельги, словно для них это мучение, в один голос выразили свое негодование. — Стиан, ты свою Афелию также целовать будешь, когда вырастишь? — дразняще причмокивали они, повторяя наши движения.

— Ой, да хватит уже вам! — возмутился Стиан, отворачиваясь и направляясь к дому.

— А что это вы причмокиваете? — ухмыльнулся Эсбен, поднимаясь на ноги. Его взгляд был полон веселой иронии.

— Хотите, чтобы мы вас тоже зацеловали? — подхватила я, и, словно стрела, бросилась за детьми.

Дети завизжали, убегая от меня и Эсбена. Эсбен поймал Альву, а я, схватив Хельги, защекотала его до слез.

— Ну, все, — заключил муж, зацеловывая раскрасневшуюся дочку. — Теперь до вечера тебя не отпущу.

Альва звонко рассмеялась.

Вернувшись в наш загородный дом, мы поглядели на часы. С минуты на минуту должны были прийти гости.

Четыре года назад Эсбен рассказал мне об Альмоде. О том, кто на самом деле скрывался под его маской. Мы решили, что ему стоит вспомнить свое прошлое и позволить выбрать свою судьбу.

В тот день Альмод решил, что не хочет ничего менять. Что хочет уйти со службы и жить со своей женой в небольшой деревушке.

Эсбен не стал возражать.

Через год у Альмода и его жены родился сыночек, при виде которого наша Альва все время густо краснела.

Пока дети помогали Эсбену накрывать на стол, я сидела на веранде и наслаждалась уходящим за горизонт солнечным диском. Размышляла, а как бы сложилась моя жизнь, не решив я призвать принца в ту ночь.

Наше с Эсбеном путешествие было нелегким. Мы прошли через множество испытаний, столкнулись с трудностями, которые могли бы сломить любого. Но, глядя на своих детей, на Эсбена, сидящего за столом, я понимала: я бы ни за что не хотела изменить свой выбор.

Ведь именно благодаря той ночи, благодаря Печати, я встретила свою истинную любовь. Я стала матерью троих замечательных детей, а впереди нас ждала долгая и счастливая жизнь. Сердце наполнялось нежной радостью, от того, что мы вместе, и что мы счастливы.