Сквозь Топку - Джеймс Дэшнер

Вместо ответа хряск внезапно перевернулся и с ошеломляющей быстротой и силой выбросил вверх свою здоровую ногу. Удар пришёлся по Бренде, та врезалась в Томаса, и они оба свалились на пол. Юноша услышал перестук — то катились по бетону выпавшие из Брендиных рук фонарик и нож. На стенах заплясали тени.

Хряск вскочил на ноги, кинулся за ножом — тот лежал теперь у двери в коридор. Томас, приподнявшись с пола, резко бросил себя вперёд и врезал всем корпусом уроду сзади под коленки. Хряск грохнулся на пол, извернулся и двинул Томаса локтем в челюсть. Череп снова разорвала боль; юноша, падая, рефлекторно закрыл лицо рукой.

И тут подоспела Бренда. Она прыгнула на хряска, дважды впечатала кулак ему в физиономию. Тот, судя по всему, на мгновение остолбенел, чем его противница не преминула воспользоваться. Она рванула его так, что тот перевернулся и шмякнулся плашмя на живот, после чего заломила ему руки за спину и дёрнула кверху. Похоже, это причинило хряску непереносимую боль, он заметался, пытаясь высвободиться, но Бренда не ослабляла хватки, заодно и коленями пригвоздив выродка к полу. Тот издал душераздирающий вопль.

— Мы должны прикончить его! — крикнула она.

Томас поднялся на колени, но от боли и изнеможения мог только тупо взирать на происходящее, ничего не предпринимая.

— Что? — выдавил он, не в силах понять, о чём она толкует.

— Подбери нож! Мы должны убить его!

Хряск издавал такие противоестественные, нечеловеческие вопли, что Томасу хотелось убежать отсюда как можно скорее и как можно дальше.

— Томас! — заорала Бренда.

Он подхватил нож. На остро отточенном лезвии загустела бурая масса. Юноша обернулся к своей спутнице.

— Шевелись! — Она гневно сверкнула на него глазами. Что-то подсказало ему, что её гнев направлен не только на хряска — она злилась на него, Томаса, за непростительную медлительность.

Вот только... Способен ли он на убийство человека? Пусть даже этот человек и ополоумевший выродок, только что чуть не убивший его самого? Ему, видите ли, Томасов долбаный носик понравился! Он Томасу и самому ещё пригодится...

Он проковылял к Бренде, держа нож так, словно лезвие было намазано ядом, словно само прикосновение к этому орудию убийства могло заразить его тысячей болезней, от которых он умер бы медленной и мучительной смертью.

Хряск, пригвождённый к полу, с руками, заломленными за спину, продолжал истошно орать.

Бренда перехватила взгляд Томаса и с нажимом произнесла:

— Я подниму этого урода, твоя задача — всадить нож ему в сердце!

Томас затряс было головой, но опомнился. Выбора-то всё равно нет, это нужно сделать. Так что он только кивнул.

Бренда напряглась и, крякнув от натуги и не выпуская хряска из рук, упала на правый бок, используя тяжесть своего тела, чтобы перевернуть своего противника. Невероятно, но тот завопил ещё громче. Его выгнутая грудная клетка была теперь обращена к Томасу — всего в нескольких дюймах от ножа.

— Давай! — взвизгнула Бренда.

Томас крепче сцепил пальцы на рукоятке ножа. Потом схватился за неё обеими руками, держа клинок направленным вниз, в пол. Он должен сделать это... Он должен...

— Ну же! — выкрикнула Бренда.

Хряск вопил.

На лбу у Томаса выступила испарина.

Сердце заколотилось, застучало, загремело.

Пот застилал глаза. Всё тело ломило от боли. И эти сводящие с ума, нечеловеческие вопли...

«Сейчас!»

И, вложив в удар всю свою силу, Томас вонзил нож в грудь хряска.