Песнь Сюзанны - Стивен Кинг

— Послушай меня, — ответил Эдди. — Я руководствуюсьинтуицией, но не только ей. Мы встретили одного человека, Бена Слайтмана,который написал книгу в другом мире. В мире Тауэра. В этом мире. И мы встретилиеще одного человека, Доналда Каллагэна, который был персонажем книги из другогомира. Опять же, этого мира, — Каллем бросил ему мяч, и Эдди снизу, сильноперекинул его Роланду. Конечно же, стрелок без труда мяч поймал. — Все этоможет показаться ерундой, да только книги просто преследовали нас, не так ли?«Доган». «Волшебник страны Оз». «Чарли Чух-Чух». Даже выпускное сочинениеДжейка. А теперь «Салемс-Лот». Я думаю, если этот Стивен Кинг — реальныйчеловек…

— О, он реальный, все так, — Каллем посмотрел в окно,выходящее на Кейвадин-Понд. На другом берегу выли сирены. А черный столб дымапо-прежнему пачкал синее небо. Поднял руки, прося мяч. Роланд бросил его подуге, и мяч едва не задел потолок. — И я читал книгу, о которой вы говорите.Купил ее в Сити, в магазине «Книжная страна». И подумал, что она стоит техденег, которые я за нее заплатил.

— История о вампирах.

— Точно. Я слышал, как он говорил о ней по радио. Сказал,что позаимствовал идею из «Дракулы».

— Вы слышали этого писателя по радио, — кивнул Эдди. У неговновь возникло ощущение, будто летит сквозь зеркало, вниз по кроличьей норе,сваливается с кометы, и попытался приписать происходящее с ним «Перкодану». Ноне складывалась. Внезапно он стал сам себе казаться эфемерным, чуть ли непрозрачным, тенью, через которую все видно почти все, стал тонким, как… ну,тонким, как страница книги. И не помогало осознание того, что этот мир, лежащийна отрезке луча времени, датированным летом 1977 года, представлялся болеереальным, чем все прочие где и когда, включая его собственные. Чувство это былоабсолютно субъективным, не так ли? Если уж ставить вопрос ребром, как могкто-нибудь знать, что он — не персонаж истории, сочиненной каким-то писателем,или не мимолетная мысль, мелькнувшая в голове едущего в автобусе чмо, или непылинка в глазу Бога? Думать о таком — безумие, а если думать долго, точноможно свихнуться.

И все-таки…

«Дад-а-чам, дад-а-чи, нечего волноваться, ключ у тебя».

"Ключи, это по моей части, — подумал Эдди. А потом:

— Кинг — это ключ, не так ли? Calla, Callahan. Crimson King,Ctephen King. Так что, Стивен Кинг — Алый Король этого мира?"

Роланд уже принял решение. Эдди не сомневался, что далосьоно ему нелегко, но Роланд и считался специалистом по трудностям.

— Если у тебя есть вопросы, задавай, — и вертанул правойрукой.

— Роланд, я, право, не знаю, с чего и начать. Идеи эти…такие глобальные… такие… я не знаю, такие фундаментальные, что мне страшно…

— Тогда лучше начинать с простого, — Роланд поймал мяч,который бросил ему Эдди, но чувствовалась, что игра эта сильно ему надоела. —Нам действительно пора в путь.

И Эдди прекрасно это понимал. Он бы задал все вопросы подороге, если бы они поехали в одном автомобиле. Но они не могли ехать в одном,а Роланд никогда не сидел за рулем, так что Каллему и Эдди точно пришлось бысидеть в разных автомобилях.

— Хорошо, — кивнул Эдди. — Кто он? Давай начнем с этого. Ктотакой Стивен Кинг?

— Писатель? — уточнил Каллем, и взгляд, брошенный на Эддиспрашивал: «Ты сдурел, сынок?» — Живет с семьей в Бридгтоне. Насколько мнеизвестно, хороший парень.

— Ка далеко отсюда до Бридгтона?

— Ну… двадцать, двадцать пять миль.

— Сколько ему лет? — пока Эдди задавал вопросы наобум,надеясь, что правильные в конце концов придут в голову, да только не оченьпредставлял себе, какие из них будут правильными. Джон Каллем прищурился, началчто — то подсчитывать.

— Думаю, он не старый. Если ему и перевалило за тридцать, тонедавно.

— Это книга… «Салемс-Лот»… стала бестселлером?

— Не знаю, — покачал головой Каллем. — Здесь ее многиепрочитали, это я тебе точно скажу. Потому что место действия — штат Мэн. Ииз-за рекламных объявлений по телевизору, знаешь ли. Опять же, по его первойкниге сняли фильм, но я его не смотрел. Слишком много крови.

— Как она называлась?

Каллем задумался, покачал головой.

— Не могу вспомнить. В одно слово, я в этом уверен, вроде быимя девушки, а больше ничего сказать не могу. Может, еще выскочит из памяти.

— Он не приходящий, как по-вашему?

Каллем рассмеялся.

— Родился и вырос прямо здесь, в штате Мэн. Так что по всемпараметрам он — живущий. Роланд смотрел на Эдди с все возрастающим нетерпениеми тот понял, что пора сдаваться. Играть в «Двадцать вопросов» [60] и толегче. Но, черт побери, отец Каллагэн — реальный человек и одновременноперсонаж книги, написанной этим самым Кингом, и Кинг жил на территории,которая, как магнитом притягивала тех, кого Каллем называл приходящими. И однаиз этих приходящих, судя по словам Каллема, служила Алому Королю. Лысая женщинас кровоточащим глазом во лбу, так описал ее Каллем.

Что ж, пока надо с этим завязать и ехать к Тауэру. Конечно,оставшиеся без ответа вопросы злили Эдди, но Тауэру принадлежал некий пустырь,на котором росла самая дорогая, пусть и дикая, роза вселенной. Опять же, Тауэрмногое знал о редких книгах и людях, которые их написали. Вполне вероятно, чтоон смог бы рассказать об авторе «Салемс-Лот» куда больше, чем сэй Каллем. Да, свопросами лучше повременить. Но…

— Ладно, — он бросил мяч Каллему. — Кладите его на место ипоехали на Димити-роуд, если вы не возражаете. Только еще пара вопросов.

Каллем пожал плечами, положил мяч Яста в стеклянный ларец.

— Как скажешь.

— Я понимаю, — ответил Эдди… и внезапно, уже второй разпосле того, как он прошел через Ненайденную дверь, Сюзанна оказалась буквальнорядом. Он увидел ее в каком-то помещении среди устаревшего научногооборудования и множества черно-белых телевизионных экранов. В «Догане» Джейка,это точно, но только каким представляла его себе Сюзанна. Он видел, как онаговорит в микрофон, и пусть не мог слышать ее, от него не укрылся раздутыйживот и испуганное лицо. Теперь-то не оставалось сомнений в том, что онабеременная. Не просто беременная, а готовая вот-вот родить. И он очень хорошознал, что она сейчас говорит: «Приходи, Эдди, спаси меня, Эдди, спаси насобоих, сделай это до того, как будет поздно».

— Эдди? — спросил Роланд. — Ты прямо-таки посерел. Заболеланога?