Её некромант - Валентина Гордова

Полчаса спустя я нервно мерила шагами больничный коридор, метаясь из угла в угол, от стены к стене, пока за белоснежной дверью сразу три лекаря пытались не дать лорду Редману умереть.

Не дали.

Открылась дверь, в коридор, мрачно на меня поглядывая, вышли все трое.

– Он жив, – спокойно уведомили застывшую в напряжении меня.

Шумно облегчённо выдохнув, я вдруг вот только сейчас поняла, как безумно устала, и те неконтролируемые выбросы энергии явно не пошли мне на пользу, и…

– Вам плохо? – Лекари мигом сменили гнев на милость и обступили меня с трёх сторон. – Позвольте провести диагностику.

– Я в порядке, – заверила нас четверых, встала ровно, натянуто улыбнулась и спросила: – Могу я пойти к нему?

Единственный мужчина, усатый и полноватый, неприязненно скривился и спросил:

– А вы ему кем приходитесь, леди Авель? Можно только родственникам.

В иной ситуации я бы до подобного никогда в жизни не опустилась, но сейчас особо даже не задумывалась о своей репутации, когда уверенно врала:

– Невестой.

И потрясённые ответом, практически бессильные тут лекари молча отступили в сторону, позволяя мне беспрепятственно приблизиться к двери, коснуться ледяной ручки… невольно вздрогнула и ощутила, как ускоряет биение сердце и как колени дрожат, а перед глазами всё почему-то плывёт…

Надавив на ручку, приоткрыла дверь, медленно просочилась внутрь…

Анаэль спал. Обнажённый по пояс, по этот же самый пояс перебинтованный… Меня покачнуло. Моих поверхностных познаний было достаточно, чтобы точно знать: если пришлось задействовать бинты и фиксировать рану механически, значит, лишь лекарской магии было не достаточно.

Значит, рана и в самом деле оказалась в разы серьёзнее, чем можно было бы предположить.

Тихо закрыв дверь, я на негнущихся ногах доковыляла до глубокого кресла у окна, закрытого шторами, которые не пропускали в палату свет, совсем не грациозно в него рухнула, посидела так какое-то время, затем наклонилась и не сгибающимися пальцами расстегнула сапожки. Моя верхняя одежда осталась где-то внизу.

Забравшись в кресло с ногами и прижав колени к груди, я очень долго сидела в тишине, не сводя глаз с безмятежно спящего Анаэля Редмана.

И думала.

Напряжённо думала о том, что, кажется, я виновата в том, что сейчас лорд Редман был без сознания в госпитале с тяжёлым ранением.

Я.

Если бы я не засомневалась, не решила, что эту историю с волками он подстроил ради моего признания… если бы я не стала утаивать от него правду, то он бы и не пошёл за этим волком, в котором почувствовал перерождённого духа и которого воспринял за того самого, разыскиваемого им анимага.

Перестав доверять людям ради собственной безопасности, я совершенно недопустимым образом подставила под удар невиновного человека.

С этими тяжёлыми мыслями усталость и утянула меня во тьму.

* * *

– Леди Авель, – шептал кто-то негромко, настойчиво тряся меня за плечо, – леди Авель, идёмте в соседнюю палату…

– Зачем? – Сонно возмутилась я, не размыкая глаз и в целом не собираясь никуда уходить.

– Вам здесь неудобно, – не очень уверенно заметил робкий женский голос.

– Мне здесь прекрасно, – не согласилась я и только после этих своих слов поняла, что у меня напрочь затекло место, на котором сидеть принято, и ноги тоже, и шее было совсем неудобно, но всё же: – Я никуда не пойду, благодарю за заботу.

И некоторые тут снова в сон проваливаться начали, но перед тем, как вновь уснуть, я глаза всё же открыла, на больничную койку посмотрела и убедилась, что Анаэль продолжал крепко спать.

* * *

– Что с ней? – Знакомый напряжённый голос пробрался сквозь неприятный липкий сон.

Я медленно поплыла на этот звук, ощущая себя ужасно уставшей и разбитой и точно зная, что усну вновь раньше, чем всё же доплыву.