Некромант на мою голову - Ольга Иванова

Я тоже молчала. От услышанного в горле стоял ком. Я даже и представить не могла, что прошлое Морра было… таким. Я попыталась взять чашку, чай в которой уже давно остыл, но дрожь в руке не дала мне этого сделать, и я сцепила пальцы в замок, положив их на колени под столом.

Лея Хирот между тем протяжно выдохнула, убрала ладони от лица и посмотрела на меня уже бодрее и веселее, точно и не делилась со мной только что тяжелыми воспоминаниями.

— Ну а теперь о ваших «узах любви», — заявила она, с легкостью подхватывая свою чашку и делая из нее глоток. — Вас еще интересует этот вопрос?

— Безусловно, — я подобралась и приготовилась слушать. — Вам что-то удалось узнать об этом?

Герцогиня кивнула:

— Мои догадки полностью подтвердились. Это действительно древняя божественная магия, заклятие «уз любви» богини Алатеи. Оно заключается в украшение, которое и является оберегом влюбленных. Заклятие создается с согласия обоих влюбленных. Сами по себе узы не должны ощущаться, являясь лишь невидимым символом и охраняя чувства. И даже смерть приходит к таким влюбленным в один день.

— Жили они долго и счастливо и умерли в один день, — тихо произнесла я, вспоминая парочку скелетов. Некромант Крейн и родственница льерда Готсберри.

— Именно, — усмехнулась лея Хирот. — В вашем же случае… Заклятие, созданное для других, срикошетило на вас. Но, — она пристально посмотрела на меня, — оно никогда бы не перешло на тех, кто не создан друг для друга. Я изучила этот вопрос досконально. Перепроверила несколько раз.

— Нет, может быть… — я все же с неверием покачала головой. — Мы с льердом Морром вообще не подходим друг к другу. Мы разные, совсем разные… Мы ведь даже принадлежим разным мирам, — выбросила я «козырь».

— Это не имеет никакого значения, — отрезала герцогиня.

— А как же магия? Господин Морр обладает ею, а я нет. И тут мы не на равных. Совсем.

— Ха, ерунда! Есть амулеты, кристаллы и прочие артефакты, которые помогут вам без проблем использовать бытовую магию, даже если вы сами не владеете ею. Вон, браслетик-то у вас как раз такой…

— Но мы постоянно ругаемся! Раздражаем друг друга, возможно, даже ненавидим! — с жаром продолжала доказывать я.

На это лея Хирот лишь насмешливо фыркнула:

— Вот потому что вы бунтуете, узы и проучают вас, не давая отходить друг от друга.

— Это мы уже и сами поняли, — я переплела руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Они ослабеют, когда вы начнете доверять друг другу. А когда признаете, что богиня Алатея не ошиблась, перестанете противиться этому, и вовсе исчезнут, — произнесла герцогиня уже без улыбки.

— Этого не произойдет никогда, — упрямо отозвалась я. И в следующую секунду подумала о Морре, который точно этого не сделает. Если бы он сейчас это слышал, однозначно начал бы спорить до хрипоты с леей Хирот.

— Точно? — та бросила на меня скептический взгляд. — То есть вы уверены, что хотите избавиться от этих уз?

— Значит, такая возможность есть?

— Есть. Принесите мне тот кулон, и я все сделаю, — герцогиня поджала губы и резко поднялась. — Избавлю вас обоих от этого… бремени.

—  Хорошо, — я тоже подскочила с места. — Я передам все господину Морру, и когда ему станет лучше… Уверена, он отправится за кулоном как только, так сразу.

— Пойду еще раз проведаю Криса перед уходом, — лею Хирот словно подменили: тон стал сухим, взгляд прохладным. Она будто разозлилась на меня. Неужели из-за уз?

— Лея Хирот, — окликнула я ее тихо, когда мы уже находились в спальне некроманта. Она глянула на меня вопросительно. — Я просто хочу быть свободной. И выбирать самой, кому отдать свое сердце, а не идти на поводу у богов. Думаю, господин Морр придерживается такого же мнения.

Герцогиня вдруг снова ухмыльнулась:

— А говорите, у вас с Кристианом нет ничего общего. По меньшей мере в одном вопросе вы все же единогласны. Ладно, — она махнула рукой, — ищите украшение, а там разберемся…

— В Остелле я пробуду еще неделю, — сказала мне герцогиня, прощаясь. — У меня тут кое-какие дела… Каждый день пишите мне, как себя чувствует Кристиан. Потом я вернусь в свое имение в Глотте. Снимать «узы» приедете уже туда. Только предупредите, чтобы я могла подготовиться. Этого требует процесс перемещения заклятия обратно в артефакт.

— Конечно, обязательно, — я проводила лею Хирот до ее кареты и вернулась к Морру.

— Льерд только что приходил в себя, — радостно сообщила мне Матильда, дежурившая у его постели. — Правда, я дала ему лекарство, и он снова заснул. И жар, кажется, спал…

— Прекрасно, — меня тоже обрадовала эта новость. А потом внезапно вырвалось: — Меня не звал? Не спрашивал?

— Нет, — Матильда глянула на меня словно с сочувствием, а мне стало стыдно от своего опрометчивого вопроса. К чему я об этом спросила?

— Но он вообще ничего не говорил, — поспешила добавить Матильда. — Только пить попросил.

— Ясно, — я за улыбкой попыталась скрыть чувство неловкости. — Главное, что ему лучше. Ты, если хочешь, иди отдохни, я посижу с ним.

— Отдыхать не буду, а вот на кухне похлопотать мне надо, — Матильда, кряхтя, поднялась. — Нужно успеть кое-что сделать до вечера.

Морр, и правда, перестал гореть: лоб был даже прохладным. Я села на прежнее место рядом с ним на кровати и задумалась, разглядывая его, будто впервые. После общения с леей Хирот меня одолевали смятенные чувства. Они касались и наших «уз любви», но больше прошлого Морра. Загадочная Лив оказалась его сестрой, а сам он — круглый сирота. Мне, у которой, к счастью, живы оба родителя, даже трудно было представить, насколько глубоко его одиночество… А смерть сестры, боль от которой усугублена чувством вины — это и вовсе ужасно. Да, желание Морра вернуть сестру к жизни, безусловно, кажется безумием, но у каждого из нас свои демоны… Свой незакрытый гештальт.

Эту ночь я снова провела на одной кровати с Морром, пока не решаясь оставить его одного. Разве что утреннее пробуждение было в этот раз иным. Я только открыла глаза и собралась потянуться, как встретилась взглядом с Морром. Он лежал на боку, озадаченно рассматривая меня, а затем выдал:

— Что вы делаете в моей постели?

О боги, некромант в своем репертуаре.