Поиск врага - Юрий Иванович

Изрядно ополовиненный караван встретили в крепости грохотом барабанов и ревом сигнальных труб. Тоже старая, устоявшаяся традиция, означавшая празднество, отпуска, смену состава и долгожданные вкусности с большой земли. Правда на этот раз ни про отпуска, ни про вкусности речи не шло. Припасов в крепости и так хватало, а смена некоторой части личного состава прошла только два месяца назад. Но праздник есть праздник. Тем более с акцентом тотального примирения между собой людей и кайрегов. Все ходили довольные и счастливые, вели интенсивные беседы по всей крепости и с отвисшими челюстями рассматривали, как проводит графиня Светозарова недавних кровожадных хищников по Тропе. Разве только генерал Мудрах неожиданно загрустил, а когда его спросили о причине, ответил с ностальгией:

— Скоро такие праздники останутся лишь в истории. Пройдет совсем мало времени, и сюда подобные караваны станут прибывать ежедневно, а в таком случае редкостное событие становится серыми буднями.

— Ничего, — успокаивала его Маурьи Дана. — В будущем будут иные праздники, а сегодня давайте и в самом деле веселиться. Пир так пир!

Понятное дело, что праздничный ужин, начавшийся заранее, еще засветло, ни в коей мере не давал право напиться всем подряд и, свалившись с ног, потерять всякую бдительность. Но сегодня на посты в ночь заступили рыцари полка сопровождения, как всегда и делалось в таких случаях, а сами воины гарнизона получили заслуженный выходной день. Так что К поздней ночи появились даже сильно упившиеся индивидуумы. Одних разнесли по их казармам, а вторые, заводя остальную массу гуляющих, устроили нечто вроде пения и хороводов вокруг внушительного костра прямо под стенами крепости, но снаружи. К тому времени очередь из кайрегов уже давно рассосалась в лесу, а веселящиеся люди расслаблялись на полную катушку.

Да и чего было опасаться? Еще засветло Елена вместе с Куртом, которому Александра дала попользоваться своими ускорителями, облетели на пару весь участок леса вблизи крепости и речки, а потом еще и вдоль русла основательно просмотрели. Ни в самой воде, ни в густых зарослях чего-то движущегося не заметили, чем и порадовали готовящихся к пиру соратников. Помимо этого, на самой опушке вдоль реки, да и на отрезке между потоком и углом крепости установили около двадцати внушительных, «долгоиграющих» факелов. То есть все было предусмотрено и сделано с подстраховкой. Врасплох опытных воителей не застанешь!

И все-таки кошмарные бестии выползли на освещенные факелами участки несколько неожиданно. Только что вроде и не было никого, и вот уже ползут, перебирая неспешно своими массивными лапами и шевеля блестящими от чешуи щупальцами.

Грохнули барабаны, взревели трубы, взлетела в небо сигнальная красная ракета, на стены добавили новых факелов. Любители танцев, трезвея на ходу, втянулись в крепость, а массивные ворота захлопнулись намертво. Хотя изрядно подвыпивших воинов гарнизона, а уж тем более тех, кто вскочил с кроватей и на заплетающихся ногах поспешил наружу, на стены все равно не пустили, там и так было не протолкнуться. Еще и команда от Даны поступила вполне конкретная и понятная:

— Всем отсыпаться! Мало ли как оно завтра получится.

Ну а потом все стали ждать и наблюдать, как поступят крокоспруты.

За лагерь строителей Дмитрограда пока никто не переживал, тот находился в противоположной стороне, и вряд ли за оставшееся время ночи приближающиеся монстры преодолеют это расстояние. Хотя звуки ответного сигнала горном с той стороны тоже донеслись. Как и взлетевшая в небо сигнальная ракета, они показали, что лагерь спешно приводится в состояние боевой готовности. В крайнем случае, строители могли срочно отступить по тракту на юго-запад.

Крокоспруты перли вперед с неумолимостью бронированных танков. То ли им так человеческое мясо понравилось, то ли самый последний сброс и сплав тел погибших кайрегов их разбаловал, то ли ароматные запахи пиршества до них донеслись, но они покинули свою любимую водную стихию и теперь двигались именно на Волчий Шар.

— А вдруг и они имеют разум? — высказала предположение Александра и сама же от этого содрогнулась. — Только бы не это!..

Расположившийся рядом Петр, поглаживая приклад своей винтовки, согласился:

— Неприятная вещь — война с такими тварями. Уж на что мне раньше кайреги противными казались, так теперь они выглядят словно милые и пушистые игрушки по сравнению с этими образинами.

— Вдруг и у них странная защита вокруг тела? Давай подстрели хоть одного с дальней дистанции.

— Зачем? Договорились ведь не стрелять, пока не рассмотрим, чего эти ходячие гнезда щупальцев могут. Вполне возможно, что уткнутся в стенку, сообразят, что там ни медом, ни жиром не мазано, да и вернутся в свою речку.

— Забыл, что ли? — удивленно воскликнул стоящий не так далеко Курт. — Что речка не «их», а наша. Скорее всего, именно тебе с Даной та сторона с речкой и достанется при делении территории.

— Я буду возражать! — возмутился лучший снайпер.

— Да сколько угодно! — посмеивался немец. — Все равно жребий выберет тебя. Еще и озеро в придачу получишь. А вот твое определение этих гор ужаса вполне звучное получилось: ходячее гнездо щупальцев.

По стене в обе стороны пробежал говорок, это воины передавали друг другу услышанное от баронов. Разве только графиня Светозарова осталась недовольна:

— Слишком длинно. Давайте просто их назовем гнездами.

— Птички обидятся, — тут же возразил Петр. — Лучше уж аббревиатуру использовать. Например… — Он задумался на мгновение и выдал: — Например, КССГ. Крокодил со спрутом гнездовым.

— Тоже длинно, — возражал барон Вайсон. — Лучше уж ГСК. Гнездо спруто-крокодильное.

— Кажется, уже такая аббревиатура уже существует, — сомневалась Александра.

На что Петр тут же поддакнул:

— Ага! Гипсостроительный комбинат! — Пока знающие земляне нервно хихикали, снайпер надумал еще кучу расшифровок: — А можно еще и так…

— Нет, так нельзя, — строгим голосом перебила своего любовника Дана. — Лучше еще короче: от двух букв, «к» и «с», то есть каэска. Или каэск, или каэски. Решено!

— Вот и выбирай такую в командиры! — ворчал Петр. — Ты бы их еще АКа назвала: «Адуренно килограммовые». Ни какой романтики.

— Будет тебе романтика, не плачь! А пока давай все-таки и в самом деле одного каэска завали, вон того, чуть правее, что вперед вырвался. Посмотрим, что его защищает.

До выбранной цели дистанция как раз достигла отметки в тридцать метров, так что Петр уже через пять секунд всадил пулю со смещенным центром тяжести прямо в глаз. Никакой магической защиты вокруг твари не оказалось, она осталась без глаза. Зато живучесть у нее оказалась просто невероятная: с развороченной глазницей она взревела от боли, раскрыла пасть и даже слегка ускорилась в движении.

— Ха! Вы только гляньте на эту образину! — возмутился громко Петр. — Где же у нее слабое место?

Второй раскуроченный глаз убавил скорость крокоспрута вдвое. Третий, прямо в лоб, вообще никакого видимого эффекта не дал. И только четвертое попадание у основания передней лапы оказалось смертельным. Монстр извернулся дугой и забился в смертельных судорогах. От этого строй почти единой фаланги нарушился, но поедать павшего члена стаи никто не стал. С озлобленной, неумолимой настойчивостью твари подались в стороны, обходя и обтекая агонизирующее тело.