Попасть на Некро - Анастасия Сиалана

Первыми богами после Хаоса стали Жизнь и Смерть, две крайности одной и той же сущности. И были они сильны, могущественны… и юны. Создание миров не входило в их планы, пока длился радостный период детства и озорства. Но все меняется, и боги стали старше. Они познали мирозданье и ощутили себя одинокими. Утешение нашла Жизнь на крепком костлявом плече Смерти, а он в ее глазах. Столько безвременья вместе, столько не высвобожденных эмоций, но боги могли любить лишь в мыслях, желаниях и мечтах.

Мечта, именно она стала началом Первомиру. Влюбленными двигала возможность стать единым, жить свободно, не имея преград из эфира и мрака.

Так сплел Смерть сеть и поймал в нее мрак, так распустила волосы Жизнь и наполнила их эфиром. Мрак и эфир, два составляющих, что создали основу. А дальше дело встало за малым. Соединить, уплотнить, дать жизнь. И мир был создан.

Богиня сотворила из эфира и собственных слез первых существ, чьими потомками стали драконы. Смерть слепил из мрака и крови свои создания, но они остались мертвыми скульптурами без искры жизни. Тогда богиня пришла на помощь к возлюбленному и вдохнула в застывшие тела душу. Потомками детей Смерти стали демоны — символ пролитой крови, и оборотни — душа зверя, символ дыхания Жизни.

Обе расы называют Древними. Как величали их во времена создания миров, не знает никто.

Бег времени был запущен. Родились новые боги, создавались новые миры. А Жизнь и Смерть сотворили тела и спустились в Первомир. Они обрели свою мечту. И была наполнена счастьем и любовью их жизнь, и выливались страсти в полноводные реки, ссоры в горы, а покой в долины.

Но век живых не долог, а сила в богах слишком велика для существования вне эфира. Пришло время уходить.

Маленькая Судьба, что только начинала плести свои сети над головами живых, решила поиграть бессмертными и дернула нить. Зародилась новая жизнь внутри богини. Она имела плоть, имела кровь и могла жить среди существ. Она была бессмертна, наполнена божественной силой и спокойно гуляла по эфиру. Ее суть стала двоякой, и благодать жизни, и проклятие смерти — она соединила все воедино. Родилась первая и единственная по сей день богиня воплоти, ходящая между мирами. И имя ей Равновесие.

Потенциал богини был велик. Она с легкостью создавала миры, расы и с такой же непосредственностью могла их уничтожить. Много хорошего сделала она. Вскоре ее миры стали называть мирами Равновесия, где чтили милосердную богиню.

А она бродила между мирами, наблюдала и помогала обездоленным. Могла пройти мимо несчастной девы, но откликнуться на зов приговоренного к казни вора. Непостижимы были ее мотивы и желания, но Равновесие все равно остается самой любимой во всех мирах богиней. К ней взывают, ей молятся, ее благодарят. И так за тысячей лет тысяча, за сотней сотня, за годом год по сей день.

«Сказание о Первомире»

Автор неизвестен

Что ж, автор этой летописи изложил все расплывчато и кое-где непонятно, но он не лгал. Правда была где-то рядом с описанными событиями, и это странно взволновало меня. Ведь кто-то рассказал писцу эту историю, из головы такое не возьмешь.

От размышлений меня отвлекла кружка с имбирным чаем. Лен сидел напротив меня и держал ароматный напиток прямо перед моим носом.

— Кажется, ты зачиталась, — и мужчина фыркнул, когда я забрала кружку.

— Немного, — честно призналась и глотнула обжигающую жидкость.

Мне нравится, как в послевкусии печет язык имбирь. Лен часто приносит мне такой чай, когда я засиживаюсь допоздна. Это стало своего рода нашей традицией. Два месяца прошло, а я привыкла к нему, как к родному. Но одно не давало мне покоя.

— Почему ты помогаешь мне? — неожиданно для самой себя задала вопрос.

— Я всем помогаю, — отмахнулся белоснежный блондин, забавно фыркнув в конце фразы. Милая привычка, но абсолютно мне не понятная.

— Мне с особым рвением, другим с постной миной, — настаивала я.

— Это просто моя обязанность, — глаза сверкнули раздражением.

— А эту обязанность, случаем, не зовут Диил'Лах? — между прочим уточнила у библиотекаря.

О! Вот на этом губы обнажили острые клыки, а руки впились когтями в казеный стол.

— Что этот ящер тебе сказал? — прошипел Лен, теряя всю привлекательность.

Шрам на его лице и груди больше не выглядел чем-то чужеродным, скорее он органично вписывается в образ хищника, который предстал передо мной.

— А он должен был? — тихо спросила, стараясь не провоцировать мужчину на агрессию.

А вокруг все так же шуршали страницы, скользили кисти и звучал разномастный шепот. Никто не видел готового напасть зверя, лишь серое подобие существа.

— Я должен был лишь дать тебе книги, не более того. На этом мой долг погашен, — рыкнул оборотень, в чем теперь я была уверена, и откинулся на спинку стула.

— Я все больше начинаю восхищаться этим мужчиной, — задумчиво произнесла в пустоту, — и когда только успел наделать должников.

А еще меня занимал факт, что зам декана тоже дракон. Этого я не знала, и, самое постыдное, даже не почувствовала. Все же Диил'Лах не так прост.

— Ты другая, — хмыкнул Лен.

— В смысле? — я немного не уловила нить разговора.

— От тебя исходит тепло, ты располагаешь к себе. И в то же время откуда-то изнутри веет холодом. Поэтому тобой заинтересовался Саалим. А мне просто приглянулись твои сирты, не более того.

— Сирты, говоришь, — я широко улыбнулась, — все еще только они интересуют? — я кивнула на двух нахальных умертвий, что дрыхли на коленях мужчины.

Подставляют меня, гаденыши. Умертвия не нуждаются в сне. Саалим и Лен явно сообразили, что у меня необычная живность, тем я их и привлекаю.

Оборотень хитро усмехнулся, отчего глаза стали почти щелочками, и наклонился к моему лицу так близко, что захотелось отодвинулся, но я ведь не из робкого десятка.

— Теперь к ним прилагается неплохой собеседник в твоем лице, — теплое дыхание с нотками имбиря шевельнуло прядь за ухом и что-то глубоко внутри. Азарт!

Да, орк заруби, во мне проснулся азарт. Этот мужчина — загадка, и мне до зуда в одном неугомонном месте хочется разгадать его. Впрочем, то же самое отражалось в гетерохромных глазах оборотня. Я — его цель.

Это было пари, обещание, соревнование и желание. Кто первым раскусит, тот и победил. Своеобразная игра, которую мы начали лишь взглядом. И она началась. Вот только оборотень не знает, что я буду копать под него. В его версии он нападает, я защищаю свои тайны. В моей: я нападаю, он в ответ. В этом мое преимущество. Лен не знает о том, что его иллюзия уже пала передо мной, и оборотень сильно зацепил меня.