Небесное сольдо - Пирс Энтони

Но вот однажды, когда Тристан спал, Конь Тьмы узнал о его преступлении; узнал, потому что темные лошадки, кобылки-страшилки, умеют проникать в самые потайные секреты спящих. И Конь Тьмы, затратив много часов, создал для тролля самый наихудший сон, какой только можно было придумать; такой страшный, что требовалась не одна, а три кобылки-страшилки, чтобы доставить его; одной кобылке это вряд ли оказалось под силу. Никакому троллю за всю историю тролльства не снился столь ужасный сон – подлинное произведение искусства. Тристан стонал и вскрикивал всю ночь, но не мог проснуться – сон надежно сковал его. Известно, что после этого провинившийся тролль уже никогда не предавал своих соплеменников, никогда.

В этом сне мне поручили сыграть главную роль.

Тристан боялся многого, но скелетов больше всего.

Поскольку ребенок, им отпущенный, был девочкой, то и главная роль в страшном сне должна быть сыграна особой женского рода. Игру в этом сне я сочла большой честью для себя; это была моя первая «звездная» роль, я очень гордилась. Я готовилась до смерти напугать его.

Но потом я стала думать, и постепенно во мне возник вопрос: а в чем, собственно, Тристан провинился? Да, он оставил своих товарищей голодными, но при этом он ведь не причинил горя людской семье! Конечно, не мое дело судить об этом, я всего лишь заурядная актриса, играющая роль в каком-то плохом сне. Но все же во время сна, изображая умирающую от голода, по его, Тристана, вине, троллесу, я сумела прошептать украдкой: «Думаю, ты поступил правильно». Дальше все развивалось согласно сценарию, так что моей дерзости никто не заметил.

Три ночи подряд кобылки-страшилки приносили троллю этот сон. Ждали, что еще немного, и он обезумеет от угрызений совести и страха, но ничего подобного. Если что в нем и чувствовалось, то всего лишь беспокойство. Наконец спохватились. Конь Тьмы лично просмотрел сон и обнаружил мой шепот. Именно я разрушила, свела на нет усилия целой творческой группы…

…Вот поэтому меня и изгнали, – заключила Скриппи. – Меня вышвырнули из гипнотыквы и, что называется, захлопнули дверь. Я, конечно, пыталась снова туда пробраться, но ничего не получалось.

И когда появились Косто и Дольф, мне уже все было ясно. Сначала я очень настороженно отнеслась к Косто, но потом поняла, какой он хороший. Я хотела бы с ним э-э… – Скриппи немного смутилась, – .., побить горшки, но…

– Побить горшки? У нас это значит разругаться навеки! – удивилась Нада.

– О нет, нет! У скелетов именно так заключаются союзы. Мы бьем горшки, а потом из черепков… точнее из наших косточек, собираем новый скелетик, детский. Но я изгнанница и поэтому не знаю, смею ли мечтать…

– Конечно смеешь! – воскликнула Нада. – Ты достойна Косто! И Косто.., за сто метров видно, что он любит тебя!

– Но что он скажет, когда узнает о моем преступлении?

– Да это вовсе и не преступление! – махнула рукой Нада. – Ты поступила благородно по отношению к троллю, который тоже поступил благородно.

– Нет, я предала своих, точно так же, как тролль своих.

– Пустяки! – горячо возразила Нада.

– По-вашему, может, и пустяки, но Косто ведь скелет. Кто знает, что он подумает?

Нада только пожала плечами. Теперь настала ее очередь рассказывать…

– ..Поэтому я и кричу во сне, – закончила она, – кричу от горя, потому что меня никто по настоящему не любит. Я мечтала встретить принца, красивого, наделенного магическим талантом. И вот он передо мной.., но любовь между нами невозможна.

– Почему? – удивилась Скриппи. – Потому что он моложе тебя?

– В данном случае девочка должна быть моложе мальчика. Мой жених должен быть старше меня.

– Какие глупости! – воскликнула Скриппи.

– По-вашему – глупости, а по-нашему – серьезное препятствие, – со слезами на глазах сказала Нада. – Он ужаснется, если узнает, сколько мне лет.

– А ему обязательно это знать? – чуть подумав, спросила Скриппи.

– И в самом деле вовсе не обязательно! Я его ни в чем не разочарую, и он будет счастлив. А моя печаль пусть остается при мне.

– Мы с тобой, как я вижу, похожи, – вздохнула Скрипни. – Обе обманываем тех, кого любим.

* * *

На следующий день они оказались на поляне, где их окружили какие-то существа, чем-то похожие на животных. В большинстве своем это были молодые и очень красивые женщины, одетые в белое, с длинными светлыми волосами. Но у одной были собачьи лапы; у другой – оперенье, как у ястреба; у третьей – змеиный хвост. И все без исключения вооружены луками, стрелы которых были направлены в сторону пришельцев. «Стойте, не смейте идти дальше! – крикнул молодой мужчина, очевидно, предводитель племени. Всем он был хорош, вот только ступни у него были утиные. – Кто вы? Отвечайте!»

Ответил Дольф, главный в этом путешествии:

– Я принц Дольф, человек, а она – принцесса Нада, из племени нагов. Косто родом из гипнотыквы и Скриппи тоже. А кто вы такие? И по какому праву задерживаете нас?

– Мы обдиралы, а я зовусь Главный Обдирал. Чтобы пройти, вам придется дать нам на чай, то есть расплатиться. А расплата будет состоять в том, что каждый из вас прямо сейчас выберет себе в толпе невесту или жениха и сольется с ним в порыве страсти. Мы отчаянно нуждаемся в приливе свежей крови.

– Но это невозможно, – строго сказал. Дольф. – Нада и я, мы обручены, а…

– Отказы не принимаются, – перебил принца Обдирал. – И еще маленькое уточнение: тот, кого вы изберете, останется с вами на всю жизнь. Именно с ним вы будете увеличивать свое потомство до конца дней своих. Итак, выбирайте.

– Но мне только девять лет, а Наде и того меньше, – заявил Дольф. – Мы не можем.., увеличивать с вами потомство, даже если бы и захотели. Мы не знаем, как вызывать аиста. Что касается скелетов, то они не из этого Ксанфа. Может, к скелетам аисты вообще не летают.

– Сколько вам лет, откуда вы – нам безразлично, – ответил Обдирал. – Вы пробудете у нас до тех пор, пока не войдете в нужный возраст, а потом мы вам покажем, что делать, чтобы аист прилетел. А скелеты.., ну что ж, попытаемся превратиться в скелетов. Сообразительности у нас, думаю, хватит. Ну, выбирайте!

Дольф глянул на своих спутников.

– Кто из вас знает что-нибудь об этих обдиралах?

– Они имеют какое-то отношение к эльфам, – отозвался Косто. – Обдиралы – старинное племя, столь же древнее, как Ксанф, как Обыкновения; племя, некогда исчезнувшее с ксанфской земли… Так считали. Но, видно, просчитались. Насколько я помню, от обдирал лучше держаться подальше.

Дольф посмотрел на торчащие в их сторону стрелы.

– Да, радости мало, – проговорил он. – А что, если мне превратиться?

– Чтобы тебя насмерть стрела пронзила? Если это случится, Нада будет очень горевать.