Остров Веры - Ольга Юнязова

– Да дело не в дрейфе. Просто с нами Ксюха. Вряд ли она…

– А чего ты опять за меня решаешь?! – возмутилась Оксана. – Я возле камня без проблем ночевала. Неужели убоюсь какой-то плиты? Даже интересно.

– Тем более, что плиту мы решили вернуть на её изначальное место, – добавил Призрак. – На остров.

– Не, мужики, я, конечно, не суеверный… – засомневался Алексей.

– Без паники! – хлопнул его по плечу Призрак. – Клин клином вышибают. Давайте, собирайте манатки, и поехали. Светка уже ждёт на яхте.

– Светка? На Яхте? – удивился Алексей. – Как вам удалось её уговорить? Я думал, после того, что произошло…

– Ты ещё ничего не знаешь, – засмеялся Призрак. – Слон же ей предложение делать приехал. Даже кольцо купил.

– Правда? – Алексей перевёл взгляд на Слона. – И что она?

– Сказала, будет думать и смотреть на моё поведение, – ответил Слон, едва сдерживая счастливую улыбку.

Солнце было ещё довольно высоко над горизонтом, когда белоснежная яхта бросила якорь неподалёку от заброшенного пляжа. С помощью той самой резиновой лодки все перебрались на берег и начали обустраивать лагерь.

Оксана, как истинная леди, не принимала участия в этой суете, а сидела на туристическом коврике и любовалась сверкающей на солнце рябью озера.

– Можно? – не дожидаясь разрешения, Васька сел с ней рядом. – Ты обещала рассказать про Пинаева.

– Да, извини, неудобно получилось, – улыбнулась Оксана. – Заманила тебя, а поговорить всё некогда. Но сначала ты расскажи, чего о нём знаешь.

– Да в том-то и дело, что ничего. Вообще. Всё знание буквально несколько слов: соратник Пугачёва, был ранен, жил и лечился на острове. Остров в честь него назывался одно время Пинаевским. Всё! Даже могилы его на местных кладбищах нет.

– Всё верно, – кивнула Оксана. – Потому что он не в этих краях умер. Он ушёл к себе на родину и похоронен, скорее всего, под своим настоящим именем.

– А Пинаев не настоящее что ли?

– Если верить Глафире, нет. А в истории он остался как Емельян Пугачёв.

– Не понял.

– Чего не понятно? Настоящий Емельян умер задолго до начала той войны. Там какая-то путаница произошла. Он не хотел, чтобы жена знала о его смерти, и попросил своего друга отсылать ей деньги от его имени. Поэтому историки и решили, что он и есть Пугачёв. А сам он никогда и не говорил, что он Емельян. Врал, что он чудом спасшийся русский царь. Хотя, может и не врал. Может, он из Рюриковичей, потомок якобы убиенного Дмитрия Ивановича.

– Чего?

– Да ладно, не бери в голову. Это уже мои домыслы, Глафира этого не говорила.

– Но как он мог жить на острове, если его казнили?

– На плаху вместо него пошёл его друг, а сам он, раненый, остался в этих краях жить под его фамилией. Только, скорее всего не Пинаев, а Пьянов. Был у него такой боевой товарищ. Пьянов-Пинаев созвучно же?

– Так это что, выходит? – Васька глядел на неё круглыми от удивления глазами. – На нашем острове жил сам Пугачёв?

– Я тебе даже больше скажу, – Оксана усмехнулась. – Здесь его потомки остались. Если верить Глафире.

– А кто? Она не сказала?

– Ну, типа, она сама и есть его далёкая пра-пра-пра…

– Тётя Глаша?! – глаза Васьки чуть не вылезли из орбит.

– Почём купила, – пожала плечами Оксана.

– Так выходит, и я?

– А ты, что ли, её родственник?

– Так племянник! Она же сестра моей матери.

Васька ещё несколько секунд посидел, ошарашено глядя на Оксану, потом встал, и чуть пошатываясь, как пьяный, побрёл в лес.

Она тоже встала, размяла затёкшие ноги, огляделась. Неподалёку возле расстеленной на земле скатерти Светлана резала хлеб.

– Что помогать? – подошла к ней Оксана.

– Вон разбирай сумки. Чего там мужики привезли. Доставай да раскладывай.

– Так вроде же собирались сначала надгробие на остров увезти?

– Переиграли на завтра. Куда на ночь глядя с таким грузом? И шариться потом по северной стороне в потёмках?

– Логично, – кивнула Оксана и заглянула в одну из сумок. – Ого! Какие тут деликатесы! Свадебный стол накрыть можно.

– Да какая может быть свадьба? – вздохнула Светлана. – Не представляю, как можно веселиться после того, что произошло.

– А зачем обязательно веселиться? Можно сделать всё степенно, торжественно…

– Как похороны.

– Да ты чего?! Жива твоя подруга! Я в этом почти уверена.

– Почти? – грустно усмехнулась Светлана.

Оксана достала и красиво разложила пирожные на пластиковой тарелке. Потом начала резать сервелат.

– А как родители Тони? – осторожно спросила она у Светланы.

– Да… – махнула та рукой. – Отец с ними давно не живёт. А мать… выдавила слезу для приличия, когда я ей вещи Тонькины принесла. Похоже, она ничуть не расстроилась. Теперь ведь ей квартира в наследство достанется. Переедет, наконец, из коммуналки.

– Обломается, – усмехнулась Оксана.

Вскоре все собрались вокруг «стола».

– Минуточку внимания! – Призрак поднялся и постучал пластиковой вилкой по пластиковому стаканчику. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить одну прекрасную идею. Наш друг Игорь Хоботов, более известный как Слон, решил наконец покончить с холостяцкой жизнью. И только прекрасная Светлана может сейчас его спасти.

– И что? – возмутилась Светлана. – Если я откажусь, он будет срочно искать другую невесту? Раз решил «покончить с холостяцкой жизнью».

– Светочка, у нас, у байкеров, есть много альтернативных способов покончить с жизнью.

– Да ну тебя! Это уже шантаж.

– Итак, я передаю слово жениху, – сказал Призрак.

– А чего тут ещё говорить? – смущённо пожал плечами Слон. – Я уже в письмах всё сказал. Просто повторю. – Он разжал кулак, там лежала маленькая красная коробочка. – Света, выходи за меня замуж.

Светлана взяла футлярчик и задумчиво покрутила его в пальцах, не решаясь открыть.

– Знаете, у меня какое-то странное, совершенно инфернальное чувство, – сказала она. – Мне кажется, ей очень обидно и одиноко там под сосной, словно подругу на праздник не пригласили.

Все оглянулись и посмотрели на прислонённую к дереву плиту.

– Да без проблем! – сказал Призрак, и встал. Они с Фениксом сходили и притащили её к столу.

Светлана улыбнулась и наконец нажала на кнопочку. Крышка отскочила, и в вечерних лучах солнца сверкнул огромный бриллиант. Ну как «огромный» – размером с чечевичное зёрнышко.

– Вау! – только и смогла вымолвить Светлана.