Враги по оружию - Виктор Глумов

По отмашке Глыба «жахнул» в воздух. Танкер вздрогнул, заложило уши. Дверь одной из лачуг отворилась, и оттуда выскочил мужичок в треуголке. Вид у него был ошалевший. Абориген отчаянно махал руками, и Лекс потянулся к люку.

— Ты что, капитан?! — Глыба ухватил его за ногу. — Сдурел?! А если засада? Пристрелят тебя, а мы что?!

— Да пусти, не видишь — он один..

— Сдурел, — убедился Глыба, — совсем. Через сколько стреляем-то? Лекс вернулся в кресло и посмотрел на часы: у жи- телей оставалось пять минут.

— Жители деревни! — не обращая внимания на прыжки аборигена, проговорил в микрофон Лекс. — Я досчитал уже до трехсот. Осталось столько же. Уходите немедленно, в переговоры мы не вступаем.

Мужичок сорвал с головы треуголку, швырнул под ноги, принялся топтать. Он открывал и закрывал рот — видимо, кричал.

— Что же он не уходит? — пробормотал Глыба. — Беги, идиот!

Над Разломом поднимался густой туман, и казалось, мост уходит в пустоту. Бесновался абориген перед хижиной, исполнял танец гнева — последний человек обитаемого мира… Лекс глянул на часы — еще три минуты. Дядька успокоился, поднял треуголку, отряхнул ее и встал в дверях хижины, скрестив руки на груди. Две минуты.

— Считаю до ста, — процедил Лекс, — потом стреляем. Уходите. Может, успеете перебраться на ту сторону.

Дядька помотал головой. В танкере было тихо. Кусака переводил взгляд с Лекса на Глыбу, приоткрыв рот. Что происходит снаружи, Кусака видеть не мог, но прекрасно понимал.

— Барракуда, — Лекс несколько раз крепко моргнул, — дай мне еще раз «фронтовые сто грамм». И ребятам тоже.

— Капитан Лекс! — На связь вышла «трешка». — Капитан, какие будут распоряжения? Может, отогнать его оттуда?

— Отставить самовольничать! — Лекс выхватил у Барракуты фляжку и сделал большой глоток. — Это может быть засада. Через тридцать секунд открываем огонь. По моей команде. Готовьтесь. Стрелять будете по баракам. По дикому стреляет мой экипаж. — И опять заговорил в мегафон: — Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь.

Дядька вытащил из кармана самокрутку, принялся чиркать огнивом, раскурил, запрокинул голову.

— Двадцать. Девятнадцать.

— Нельзя же так, — пробормотал Кусака, — друзья, так нельзя! Нужно попробовать договориться, мы же люди! Глыба, неужели ты будешь стрелять?!

— Буду. — Глыба забулькал самогоном. — Если не мы — то нас. Приказ нужно выполнить. А потом нажремся. Зря он не бежит. И безоружный… Стрелял бы — нам было бы проще.

— Десять, — рявкнул Лекс в мегафон и продолжил по радиосвязи: — Второй, третий танкер — огонь по левому бараку. Четверка, пятерка — по среднему, шестерка — по правому. Трешка, как отстреляетесь — подключайтесь к шестерке. Первый… Ведем огонь по хижинам. На счет «раз». Глыба с Барракудой метнулись к орудиям.

— Пять, четыре, три, два, РАЗ!

Зажмуриться Лекс не смог и увидел, как прямой наводкой ударили по хижине, по мужику в треуголке, который смотрел на небо, не обращая на танкеры внимания. Загрохотало — сквозь обшивку слышно. Взметнулись комья земли, камни, искореженные листы жести, и рухнули, застучали по танкерам. Лекс все старался разглядеть то, что осталось от дикого, но видно не было — пыль.

— Ну нельзя же так, — простонал Кусака.

* * *

Они так и не узнали, оставались ли в деревне еще жители, кроме мужика в треуголке, — рыться в развалинах Лекс запретил. Подъехали грузовики, саперы выгрузили свое оборудование — динамитные шашки и моток шнура. Чертили в пыли какие-то схемы, вид имели задумчивый. Лекс сидел на обшивке танкера и неумело курил самокрутку, предложенную Глыбой. Горький дым царапал горло, но после очередных «фронтовых ста грамм» это было то, что нужно. Кусака снова заснул.

— Техника по мосту не пройдет, — сказал Глыба.

— И не нужно, — откликнулся Лекс, — нам осталось только взорвать, и всё. Уже не наши проблемы — приказ выполнен, зачистка проведена. Главный сапер подошел к танкеру, задрал голову, посмотрел на Лекса и Глыбу:

— Капитан Лекс! Мы наметили схему расположения зарядов. Приступать?

— Погоди, — Лекс отбросил самокрутку и спрыгнул, его повело, — нужно разведать, нет ли на мосту засады.

* * *

Мост покачивался над Разломом, люди уходили в туман — вооруженные, настороженные. Лекс смотрел им вслед — сам он пойти не мог и теперь переживал за подчиненных. А вдруг засада? В густом облаке не видно ничего, но если встать в начале моста и глянуть в Разлом — видно черноту, над которой клубится водяная взвесь… И кажется, что это призраки (Лекс вспомнил Ломаку и его «прывидов») там толпятся, ждут, когда свалится живой человек, чтобы напиться теплой крови. Сержант, ведущий группу из пяти разведчиков, обернулся и поднял руку.

Его силуэт уже размазывался, несколько шагов — и сержант пропадет из виду. Лекс махнул в ответ — приступайте, мол. Движение возобновилось. Мост качался не под тяжестью отряда, а сам по себе — наверное, его колебало воздушным потоком. Из Разлома тянуло затхлой сыростью, Лекс поежился. Рядом топтался сапер.

— Ничего, — Лекс решил успокоить парня, — ничего, сейчас закончим — и в лагерь.

— Я рядом с Разломом родился, — поддержал диалог сапер, — у нас говорили: высокий туман — жди беды. Суеверия, конечно…

Облако колыхнулось и выбросило щупальце к разрушенной деревне, будто хотело поглотить живых и мертвых. Лекс еле удержался, чтобы не кинуться к танкеру, не спрятаться.

И тут с моста раздались выстрелы — гулкие, беспощадные. Выбив облачко пыли, рядом с Лексом в камень ударила пуля. Он отпрыгнул, крикнул саперу:

— Ложись!

Перестрелка продолжалась. Ругая себя последними словами — послал ребят на верную смерть — капитан не раздумывая бросился вперед по мосту, левой рукой хватаясь за перила, а правой вытягивая из кобуры пистолет. За его спиной что-то кричали, но Лекс не обращал внимания, он сосредоточился на беге: если нога провалится между поперечинами — конец. Сломаешь кость — не выберешься. Возле уха просвистела пуля. Стреляли одиночными, из хауды. Потом застрочил автомат — значит, ребята еще живы. Туман сгустился вокруг Лекса, мир стал серым и холодным, капли воды оседали на лице и одежде, звуки были особенно гулкими, скрипел мост, свистел ветер, дующий из Разлома, бахало оружие. Лекс потерял счет времени, ему казалось, он вечно бежит в тумане, оставаясь на месте, и вечно будет бежать.

Потом он услышал голоса, прибавил шагу и чуть не споткнулся о валяющегося на пути солдата. Присел, проверил пульс — труп. Лекс сунул пистолет в кобуру, забрал у мертвеца автомат и уже медленно, всматриваясь в серую мглу, двинулся дальше. Отряд залег чуть впереди, Лекс подал голос:

— Это капитан! Сержант, плохо различимый в тумане, обернулся:

— То ли засада впереди, то ли с другого берега стреляют. Больше мажут, но одного положили.