Разоблаченный любовник - Дж. Р. Уорд

Услышав стук в дверь, Марисса разлепила веки и посмотрела на часы. Десять часов утра, а она совсем не спала. Боже, как она устала.

Может, это пришел Фритц сообщить о ее вещах.

— Да?

В открытой двери показалась большая черная тень в бейсбольной кепке.

Она села, прикрывая простыней обнаженную грудь.

— Бутч?

— Привет. — Он снял кепку с головы, сминая ее в одной руке, расчесывая волосы второй.

Она мысленно зажгла свечу.

— Что ты здесь делаешь?

— А… хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке. К тому же твой телефон… — Его брови взлетели вверх, когда он заметил шнур, выдернутый ею из стены. — Хм, да… твой телефон не работает. Не против, если я зайду на минутку?

Она сделала глубокий вдох, чувствуя лишь, как его аромат наполнял ее нос и благоуханием окружал ее тело.

Ублюдок, подумала она. Неотразимый ублюдок.

— Марисса. Я не стану преследовать тебя, обещаю. Я знаю, что ты злишься. Но мы можем просто поговорить?

— Отлично, — произнесла она, качая головой. — Но не думай, что мы что-нибудь решим.

Когда он зашел внутрь, ее осенило, что это была плохая идея. Если он хотел поговорить, ей следовало встретиться с ним внизу. В конце концов, он — мужчина. А она была полностью обнажена. И сейчас они… ага, закрыты вместе в комнате.

Хороший план. Отличная работа. Может, сейчас ей следует выпрыгнуть в окно?

Бутч прислонился к только что закрывшейся двери.

— Во-первых, ты нормально здесь устроилась?

— Да, нормально. — Боже, как это неловко. — Бутч…

— Прости, что вел себя как Хамфри Богарт, эдакий крутой парень. — Его лицо со шрамами вздрогнуло. — Не то, чтобы я думаю, что ты не можешь о себе позаботиться. Я чертовски боюсь сам себя и не могу вынести мысли, что могу причинить тебе вред.

Марисса уставилась на него. Да, это просто отвратительно. Эти покорные извинения могут сломить ее, если он продолжит в том же духе.

— Бутч…

— Подожди, пожалуйста — просто выслушай меня. Выслушай, а потом я уйду. — Он медленно вдохнул, его широкая грудь раздулась под тонкой черной курткой. — Только держа тебя на расстоянии, я могу быть уверен в твоей безопасности. Но это значит, что я опасен, а не ты — слаба. Я знаю, что тебя не нужно оберегать, и ты не нуждаешься в каком-нибудь надзирателе.

В последовавшей тишине, она смерила его взглядом.

— Так докажи мне. Расскажи, что с тобой случилось на самом деле. Это же была не автокатастрофа, да?

Он потер глаза.

— Меня похитили лессеры. — Когда она судорожно вздохнула, он быстро произнес. — Это не так важно. Честно…

Она подняла руку.

— Прекрати. Расскажи мне все или вообще ничего. Мне не нужна полуправда. Это унижает нас обоих.

Он выругался. Снова потер глаза.

— Бутч, говори или выметайся.

— Хорошо… хорошо… — Его карие глаза посмотрели на ее лицо. — Насколько нам известно, меня допрашивали в течение двенадцати часов.

Она стиснула простыни так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Допрашивали… как?

— Я не много помню, но, основываясь на повреждениях, можно сказать, что это был стандартный набор.

— Стандартный… набор?

— Электрошок, избиение, херня, загоняемая под ногти. — Когда он замер, она была уверена, что список можно продолжать.

Поток желчи поднялся вверх по ее горлу.

— О… Господи…

— Не думай об этом. Все закончилось.

Кончено.

Дева славная в Забвении, как он мог так говорить?

— Почему… — Она прочистила горло. И подумала, что хочет услышать всю историю, лишь бы показать, что сможет это вынести. — Так почему тебя поместили в карантин?

— Они что-то поместили в меня. — Он расстегнул черную рубашку, обнажая черный шрам на животе. — Ви нашел меня в лесу, оставленного умирать, и вытащил, чтобы там не было, но сейчас я ощущаю себя… связанным с лессерами. — Когда она напряглась, он опустил рубашку. — Да, Марисса, с убийцами. С теми, кто старается истребить твой вид. Так что поверь, если я говорю, что должен выяснить, что со мной сделали, это не просто чушь в стиле «боже-мой, открой-свое-внутреннее-я». Твои враги что-то сделали с моим телом. Они что-то засунули в меня.

— Ты… один из них?

— Я не хочу этого. И не хочу ранить тебя или кого-нибудь еще. Но понимаешь, это проблема. Слишком много хрени, которой я не знаю.

— Бутч, позволь помочь тебе.

Он выругался.

— Что если…

— Забудь про «что-если». — Она глубоко вздохнула. — Не стану лгать. Я напугана. Но я не хочу поворачиваться к тебе спиной, и ты дурак, если попытаешься меня заставить.

Он покачал головой, уважение светилось в его взгляде.

— Ты всегда такая отважная?

— Нет. Но когда это касается тебя, то, похоже, что да. Не хочешь подойти ближе?

— Я хочу. Похоже, что я нуждаюсь в этом. — Но он не сразу пересек комнату. — Ничего, если я сяду рядом с тобой?

Когда она кивнула и подвинулась, он опустился на кровать, матрас прогнулся под его весом, и ее тело слегка скатилось. Он долго смотрел на нее, прежде чем потянуться к ее руке. Боже, его ладонь была такой теплой и большой.

Он наклонился и коснулся губами костяшек на ее руке, потерся взад-вперед.

— Я хочу лечь рядом с тобой. Не ради секса. Ничего подобного. Просто…

— Да.

Когда Бутч встал, она приподняла простыни, но он покачал головой.

— Я останусь сверху.

Он снял свой пиджак и растянулся рядом с ней. Прижал ее ближе. Поцеловал макушку.

— Ты кажешься очень уставшей, — произнес он в свете свечи.

— Я чувствую себя очень уставшей.

— Тогда поспи и позволь мне присмотреть за тобой.

Она еще сильней прижалась к его телу и выдохнула. Так хорошо просто склонить голову к его груди, чувствовать и обонять его рядом с собой. Он медленно погладил ее спину, она уснула так быстро, что даже не заметила этого, пока не почувствовала движение на кровати и проснулась.

— Бутч?

— Мне нужно поговорить с Вишесом. — Он поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Продолжай отдыхать. Мне не нравится, что ты такая бледная.

Она слегка улыбнулась.