Чарли Бон - Дженни Ниммо

Бенджи долго не мог уснуть – он все ждал, что тетка Юстасия с минуты на минуту вломится к нему. Убедившись, что она наконец-то ушла спать и затихла, он прокрался вниз, к телефону, стоявшему в прихожей, и торопливо набрал номер Чарли.

– Алло! – бодро отозвался голос Мейзи.

– Это… – больше Бенджи ничего сказать не успел, потому что на верхней площадке воздвиглась темная фигура.

– Ты соображаешь, что делаешь? – гаркнула тетка Юстасия.

– Алло! Алло! Кто у телефона? – повторяла Мейзи на том конце провода.

– А ну повесь трубку, – скомандовала тетка Юстасия.

– Я просто хотел звякнуть другу, – попытался оправдаться Бенджи. Спринтер-Боб поддержал его громким лаем.

– Ночь на дворе! – рыкнула надсмотрщица. – Марш в кровать немедленно!

– Ладно, – несчастным голосом отозвался Бенджи и поплелся к себе.

Утром в понедельник Чарли пришлось подняться спозаранку: синий школьный автобус остановился в начале Филберт-стрит ровно без четверти восемь, а потом еще целый час колесил по всему городу, собирая юных музыкантов. Поэтому Чарли не удалось перед отъездом повидаться с Бенджи.

К тому же он толком не расслышал, как Мейзи кричит ему вслед:

– Тебе ночью звонил Бенджамин! Кажется, он – в трубке стоял лай.

И только усевшись в автобус, Чарли осознал слова Мейзи и задумался, что было нужно Бенджамину.

У входа в академию он натолкнулся на Фиделио, и они договорились встретиться на большой перемене и посвятить в новый план Оливию Карусел.

На этот раз Чарли не чувствовал себя новичком: он уже не плутал в коридорах и знал, где что находится. Урок духовой музыки у мистера Палтри прошел так себе, но, по крайней мере, на наказание Чарли не нарвался, а на английском ему удалось ответить вполне прилично.

Началась большая перемена, Чарли с Фиделио вышли в затянутый туманом сад и отыскали Оливию. Та бурно общалась с компанией девочек весьма театрального вида: набеленные лица, обувь на немыслимых каблуках, прически всех цветов радуги. У Оливии волосы сегодня были ярко-синие.

Чарли окликнул ее, и Оливия галопом помчалась к ним по мокрой траве, сверкая металлическими носками тяжеленных ботинок на толстенной платформе.

– Манфред наверняка не вынесет такого и велит тебе их снять, – предупредил Чарли.

– А я постараюсь не попадаться ему на глаза, – весело откликнулась Оливия. – Что новенького?

– Давайте ходить взад-вперед, а то мы похожи на заговорщиков, – предложил Фиделио.

Оливия послушно потопала между ними, слушая совместный отчет о выходных. От плана она пришла в восторг.

– Значит, вам надо, чтобы я притащила Эмилию домой к Фиделио? – переспросила она. – Ага. Ну да, с вами-то она нипочем не пойдет.

– То-то и оно! – подтвердил Чарли. Потом он заметил, что за ними хвостиком ходит Билли Гриф, и подумал было рассказать все и маленькому альбиносу тоже, но потом не решился. Пока что чем меньше народу знает наш секрет, тем лучше. Билли ведь так и так поедет ко мне на выходные, утешил себя Чарли, вот тогда и узнает.

Оливия охотно согласилась сойтись с Эмилией поближе за неделю, чтобы потом навестить ее в выходные.

– Это будет трудновато, – призадумалась Оливия. – Эмилия такая отстраненная – ну, вы понимаете, о чем я. Хотя как еще ведут себя под гипнозом? – И, помахав на прощание, Оливия затопала обратно к своим – оставалось всего минуты две до звонка на урок.

Габриэля Муара Чарли увидел только в столовой: тот так торопился к их с Фиделио столику, что почти полстакана его компота плюхнулось в Чарлину тарелку с картошкой.

– Привет! – воскликнул Габриэль. – Ну, как дела? Какая-нибудь помощь требуется?

– Спасибо, но пока нет, – ответил Чарли.

Вид у Габриэля был необычайно бодрый – наверняка благодаря новенькой одежде, от которой ему хорошо. А ведь Габриэль очень полезный союзник, хорошо, что он на нашей стороне, подумал Чарли. Надо же, я теперь про всех решаю, кто на нашей стороне, а кто нет. Интересно, с чего бы это?

Манфред ему не попадался до самого ужина, да и за ужином, к величайшему облегчению Чарли, не обратил на него никакого внимания. А вот Аза, сидевший на другом конце стола, то и дело бросал на Чарли коварные взгляды. Кормили обычным понедельничным ужином: суп, яйца, картошка и груша.

– Всегда подают одно и то же, – вздохнул Фиделио. – Завтра будет суп, колбаса, каша, капуста и яблоко.

Жалко, что нельзя поменять мою способность слышать голоса на дар превращать невкусное во вкусное, огорчился Чарли. Он закрыл глаза и попробовал было проделать что-то в этом роде, и оказалось, что с закрытыми глазами унылое яйцо вкрутую вроде бы не такое унылое.

Теперь он уже не плутал по коридорам и потому явился в Королевскую комнату почти первым. Кроме него там уже сидели темноволосая неприветливая Зелда и могучая Бет в белесых кудряшках, погруженные в какую-то странную игру. Чарли они в упор не заметили. Они сидели по разные стороны стола, а между ними на столе лежал деревянный пенал – точнее, не лежал, а елозил то туда, то сюда, а Зелда с Бет таращились на него.

Чарли устроился на равном расстоянии от обеих девиц и плюхнул учебники на стол.

– Тише ты! – цыкнула на него Зелда. Пенал поехал к ней.

– Ой, извини, – спохватился Чарли.

Пенал помедлил и двинулся к Бет. Она заурчала и, не сводя глаз с пенала, послала его обратно к Зелде. Ага, у этих дар одинаковый, сообразил Чарли, телекинез – они предметы силой воли двигают.

В Королевскую комнату постепенно подтягивались остальные, все больше и больше отвлекая противниц от игры. Танкред и Лизандр появились одновременно, причем Танкред на этот раз улыбнулся Чарли. Волосы у него стояли дыбом еще сильнее, чем раньше, а когда Танкред попытался их пригладить, Чарли отчетливо услышал, как они затрещали.

– Как дела, Чарли? – улыбнувшись до ушей, поинтересовался Лизандр.

– Спасибо, все отлично. – Чарли тоже улыбнулся ему.

– А ну заткнитесь! – рявкнула Зелда. Пенал метнулся вбок, взлетел в воздух и с треском упал на пол.

– Дурацкая игра, – заметил Лизандр.

– Никакая это не игра! – огрызнулась Зелда, поднимая пенал.

Чарли удалось устроиться на той же стороне стола, что и Манфред, так что ужасного взгляда можно было не опасаться. К тому же отсюда было гораздо лучше видно портрет Алого короля, и Чарли то и дело невольно поднимал взгляд на темное таинственное лицо. Почему-то его это успокаивало, и он с удивлением обнаружил, что домашнее задание дается куда легче, чем обычно. Он успел доделать все уроки до звонка.

Фиделио с Чарли договорились ни словом не упоминать в спальне о тайне Толли – даже шепотом. Билли пристально наблюдал за Чарли и незадолго до отбоя подошел к его койке.