Старая Контра - Павел Марушкин

– Вот всегда так: только начнёшь испытывать ни с чем не сравнимый кайф, как тебе его тут же ломают, – обиженно сказал Кактус.

– А вдруг это Иннот? – спросила Джихад.

– Сколько раз говорили тебе, Гро: поставь глазок!

– Не буду я ставить глазок ни за что на свете, – проворчал гориллоид и направился к двери. – Потому что пару лет назад я лично, вот этими вот руками заделал каюк одному излишне осторожному мерзавцу, воткнув в дурацкую стекляшку хорошенько заточенный ломик… Ну кто ещё там?!

За дверью что-то неразборчиво проорали.

– Это Фракомбрасс, – нахмурился Громила. – Джи, спрячь мешок куда-нибудь подальше… Да открываю я, открываю!

– Где мои деньги, негодяй?! Отдавай немедленно! – рявкнул Фракомбрасс, вваливаясь в квартиру.

Громила нахмурился.

– Какие ещё деньги?!

– Нет, он меня спрашивает, какие! – Склочному тону Ёкарного Глаза позавидовала бы любая рыночная торговка. – Те самые, что ты огрёб за книжку – МОЮ книжку, между прочим!

– Ну-ка, осади! Во-первых, с чего ты взял, будто я огрёб какие-то деньги? И, во-вторых, приличные обезьянцы, придя в гости, сначала здороваются, а потом уже начинают качать права.

– Здрась-сьте! – Пират отвесил издевательский поклон.

– Ну вот и славно, – невозмутимо продолжал Громила. – Не хочешь ли с нами выпить?

– С кем это – с на… А! Вся шайка в сборе! – буркнул Фракомбрасс и плюхнулся за стол. – Или не вся? Помнится, раньше вас было больше…

– У нас свои дела, Изенгрим. А чего тебе, собственно, надо? – Кактус подпер щёки ладонями и прищурился.

– Мне нужны деньги! – отрубил Ёкарный Глаз. – Башли, лавэ, хрустики, налик – короче, то, что выручил этот вот прохиндей, продав МОЮ книгу! За ней выстраиваются огромные очереди; книжные магазины гудят, словно гнёзда диких пчёл, а я, как последний дурак, сижу без единой монетки!

– Да кто ж тебе мешал издать её раньше! – усмехнулась Джихад. – В голову небось не приходило, да?

– Это моё дело, что мне там приходило в мою замечательную голову… Сколько ты огрёб?

– Да практически ничего, – с самым честным видом пожал плечами Громила. – Конечно, мне заплатили некоторую сумму, но основные прибыли получило само издательство. К тому же, не забывай – операция по твоему спасению тоже стоила мне денег! Должен же я был покрыть свои убытки, не говоря о прочих хлопотах!

– И как, покрыл?

– Только-только, – покачал головой гориллоид, благоразумно промолчав о том, что «только-только» в данном случае означает «раз эдак в двести больше». – Впрочем, в качестве утешения могу подсказать тебе один хороший способ подзаработать, причём немало.

– Ну, и какой же? Надеюсь, не разгуливать в костюме цыплёнка рядом с гнусной забегаловкой? Я выдержал один день этой пытки – после чего поклялся, что обязательно поставлю самому себе памятник с надписью «За самообладание»!

– Нет, красоваться во всяких экзотических одёжках тебе не придётся… Всё гораздо проще: если даже твой дневник пользуется такой популярностью, то представь себе, что будет, когда ты напишешь мемуары!

– Мемуары?! – Ёкарный Глаз нахмурился было, а потом глубоко задумался, пощипывая себя за выпяченную губу.

Джихад пихнула ногой Кактуса и в ответ на недоуменный взгляд каюкера указала ему глазами на ковёр. Кактус глянул – и обомлел. Рядом с ногой Фраком-брасса валялось несколько купюр, упавших со стола, – друзья в спешке не заметили их. Стараясь действовать как можно более незаметно, Кактус сбросил тапку, вытянул ногу и осторожно накрыл ею деньги, после чего медленно стал подтягивать их к себе. Фракомбрасс слегка изменил положение и забросил ногу на ногу; теперь его левая ладонь едва не касалась ступни Кактуса. Каюкер замер.

– Гм… Так ты думаешь, я смогу срубить на этом деньжат?

– Ещё как! – с энтузиазмом воскликнул Громила. – Масс-медиа – это великая сила, Изенгрим! Ты только представь себе: права на издание, процент с каждой проданной книжки, права на экранизацию, театральные спектакли и радиопостановки, фирменные футболки с твоим портретом на фоне «Тяжёлой Думы»… Это золотое дно! Я ведь уже говорил: ты фактически всю жизнь работал на то, чтобы создать себе имя. Так пускай теперь оно поработает на тебя!

– Это… – По лицу пирата видно было, что такая мысль ещё не приходила ему в голову, и сейчас он мучительно размышлял, пораженный её новизной. – А что? Пожалуй, и в самом деле есть резон…

– Ну разумеется, есть!

Стараясь не дышать, Кактус миллиметр за миллиметром двигал деньги к себе.

– Тебе, безусловно, понадобится хороший литературный агент. А у меня, так уж вышло, есть кое-какие связи в этом мире, и я мог бы оказать помощь – за чисто символическую плату…

– Так и сделаем, чтоб меня перекособочило! – рявкнул Фракомбрасс, широко ухмыльнулся и хлопнул ладонью по столу. – Только теперь денежки будут идти мне!

Кактус подгрёб под себя купюры и смог наконец перевести дух. Громила и Ёкарный Глаз обменялись торжественным рукопожатием, после чего пират залпом осушил бокал шампанского, с наслаждением утёр губы, рыгнул и стал прощаться.

– Ну ты ловкач, Гро! – восхищённо покачала головой Джихад, когда дверь за Ёкарным Глазом закрылась и друзья извлекли из-под дивана мешок с деньгами, чтобы продолжить столь внезапно прерванное занятие. – Пять минут – и он из возмущённой фурии превратился в кроткую овечку! Никогда не видела, чтобы с таким честным лицом пудрили мозги!

– Это ещё что! – подмигнул ей Громила. – Видела бы ты, как я в покер играю!

* * *

Невиданный по силе шторм бушевал три дня. Ураганные ветры отнесли авизо далеко на юг – так далеко, что воздух стал заметно теплее. Теперь уже не снег и град обрушивались на маленькое судёнышко, а секущие, словно розги, потоки ливня. «Знаешь, жизнь у меня была долгой, и повидать пришлось всякого, – признался Инноту Воблин, – но такого неистовства стихий я не то, что не видел – даже представить себе не мог подобного! Ты в курсе вообще-то, что нашу скорлупку по всем законам вероятности должно было буквально разнести вдребезги? Пройти через это – всё равно, что оказаться в воронке какого-нибудь торнадо!»

– Да, нас здорово потрепало!

«Потрепало – немножко не то слово, приятель; ещё чуть-чуть – и всем здесь настал бы каюк, и Хлю, и прочим… Даже наша с тобой участь была под большим вопросом».

– Ну, штормяга потихоньку выдыхается, так ведь?

«Верно; но опасность ещё не миновала… Вчера, пока ты гонял чаи с Кумарозо, мы извели почти весь пластырь, герметизируя разошедшиеся швы!»

– Старина, мне ведь нужно когда-то отдыхать… – заметил Иннот.

«Я же не в укор говорю…»