Между двух войн - Денис Чекалов

В другое время Карайа Дархм не оставил бы без внимания подобную непочтительность. Но мысли, сверлившие его мозг, не позволяли отвлекаться на пустяки.

Когда Райлин подошел к экипажу, Дархм без объяснений раскрыл дверцу и пригласил его внутрь.

– Откуда такая таинственность? – спросил молодой человек. – Еще утром вам, помнится, нравилось выступать перед толпой.

Лицо Карайи Дархма на мгновение исказилось. Однако в его отношениях с Райлином имелся один недостаток, крайне досадный. Как бы скверно ни вел себя зарвавшийся юнец, он пока был нужен Председателю.

С другой стороны, судьба Райлина также была решена. И ни одна его выходка не могла более ее усугубить.

– Сегодня перед толпой будешь выступать ты, – ответил старик.

Он, наконец, нашел способ проучить своего непочтительного ученика.

– Да? – спросил Райлин. – Что-то мне не очень хочется.

– Твоего желания никто не спрашивает, – отрезал старик.

Он ударил костяшкой пальцев о передок экипажа. Карета вздрогнула и поехала. Два ящера, запряженные в нее, неторопливо брели по узкой дороге.

Райлин хмуро посмотрел на спутника. Что старик задумал? Небось еще одну выходку, почище прежней. Да, если авторитет Карайи в глазах землевладельцев остался незыблемым, то юноше потерять уважение так же легко, как и жизнь в Каменной пустыне.

– И с кем же я должен поговорить? – спросил Рай­лин.

Лицо старика расколола улыбка – словно трещина пробежала по камню.

– Со сворками, мой юный друг, – произнес он. – Со сворками.

Услышав эти слова, Райлин в первое мгновение подумал, что ослышался. Но нет. Именно это старик и сказал. Не иначе, и вправду спятил, решил наконец Рай­лин.

Карана Дархм с довольной улыбкой смотрел на своего спутника.

– Ну что? – спросил он. – Не боишься?

– Боюсь? Я? – воскликнул Райлин. – Да ни один дурак не пойдет сейчас к своркам. После того что вы натворили этим утром… Да они же нас сожрут и даже панталон не оставят.

По лицу председателя пробежала тень. Он сам прекрасно знал, что его утренняя затея, мягко говоря, не увенчалась успехом. Однако приходилось смириться с тем, что еще какое-то время многие станут об этом напоминать.

Однако недолго им всем петушиться. Успокоив себя этой мыслью, старик проговорил:

– Дурак не пойдет. Но мы-то люди умные. Поэтому едем сейчас прямо в Своркмиддл.

– Вот как приедем, так дураками и окажемся, – отвечал Райлин. Слова Дархма нисколько его не успокоили. – Что нам делать у сворков? Или еще каких подарков им припасли?

Старик постарался изобразить на лице прозорливость и ту мудрость, которая приходит с возрастом и никогда не дает осечек. А поскольку был он опытным лицедеем, то сыграл свою роль без труда.

– Мой юный друг, – произнес он проникновенно, – то, чему суждено произойти, обязательно произойдет…

Он собирался продолжить в том духе, что, мол, наши планы остаются в силе и временные неудачи никак не смогут на них повлиять.

«Совсем рехнулся старик. – Эта ужасная мысль молнией пронеслась в голове Райлина. – Решил с собой покончить, себя своркам скормить. И меня в придачу».

С громким криком Райлин метнулся к дверце кареты, толчком распахнул ее и попытался выпрыгнуть, невзирая на опасность сломать себе шею.

Не удалось. Карайа Дархм быстро наклонился, его пальцы сомкнулись на руке юноши. Никто не мог бы ожидать в нем такой силы. Он без труда усадил своего переполошившегося спутника обратно на сиденье.

– Я вовсе не лишился рассудка, – недовольно произнес Дархм, – как тебе почудилось. Ничто в наших планах не изменилось. Разве только мы воплотим их в жизнь немного иначе.

Он посмотрел в окно, чтобы убедиться – у него есть еще время для объяснений.

– Сворки любят нас, людей, не больше, чем мы их. Далеко не все в Своркмиддле согласны с толстым, глупым Старейшиной, или как там его называют. Среди них достаточно таких, кто мечтает уничтожить людей.

– Я это всегда знал! – воскликнул Райлин.

– Они мечтают о том, чтобы создать в Лесу целую империю сворков. В ней и люди, и коронеты были бы только слугами.

– Вот чудовища! – вырвалось у молодого человека.

Как ни странно, возмущение его было искренним. И это при том, что сам он строил точно такие же планы.

– Пойми, мой юный друг, мы нужны своркам для того, чтобы начать войну между нашими городами. Только так они смогут избавиться от глупого миролюбца-Старейшины.

– Но ведь сворки умеют читать мысли, – забеспокоился Райлин.

– Тем лучше, – невозмутимо отвечал старик. – Пусть думают, что перехитрили нас. Тогда станут менее осторожными.

Райлин смотрел на старика с неподдельным восхи­щением. Не то чтобы у него возникли к Председателю теплые чувства. Последнее невозможно между такими людьми. Но молодой человек твердо решил, что, возмужав, станет в точности таким, как Карайа Дархм.

За одним, конечно же, исключением. Он никому не станет доверять секретов закулисных интриг. Ведь хороший ученик всегда в конце убивает учителя, не так ли.

Карета дрогнула и замерла на месте. Доверенный кучер хорошо знал, где надо остановиться. Карайа Дархм посмотрел в оконце на темнеющий вокруг Лес.

– Вот мы и приехали, мой юный друг, – произнес он.

Старик постарался, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно.

– Теперь ты можешь спокойно отправляться. Поговори со сворками, расскажи им то, о чем условились. Ступай же.

Райлин, однако, вовсе не торопился вылезать из кареты. Он тоже наклонился к окну, и черные силуэты деревьев, возвышавшиеся подобно надгробьям на лесном кладбище, не вселили в него уверенности.

– А разве я должен идти один? – спросил он. – Почему бы вам не пойти со мной? – Дабы подкрепить свою мысль, он добавил: – Вы умеете говорить гораздо лучше, чем я. Наверняка сможете с ходу убедить сворков.

Старик добродушно улыбнулся.

– Мой дорогой друг, – произнес он. – Вижу, ты так до конца и не понял всего, что я пытался объяснить тебе. Сворки умеют читать мысли. А у меня есть еще много планов, о которых им знать необязательно. Если я пойду к ним сейчас, они обо всем проведают. Разве мы этого хотим, мой мальчик?

– А какие это планы? – с интересом спросил Райлин. Карайа Дархм покачал головой:

– Друг мой…

– А!

Лицо Райлина просияло. В этот момент он сильно напоминал деревенского простака, которому прожженные мошенники объяснили секрет «прибыльного» дельца.