Корпорация Богги - Эстер Фриснер

Когда Дов прилетел в Сиэтл, там шел дождь. К счастью, ему удалось разыскать местечко, где продавали горячий кофе. Дову очень хотелось немного согреться, а потом уж отправиться в мастерскую Мартина Агпарака.

— Мне, пожалуйста, маленькую чашечку кофе, легкого, сладкого, — сказал он девушке, хозяйничавшей в крошечном киоске на углу того квартала, где обитал Агпарак.

— Какого?

— Обычного. Главное, чтобы в нем был кофеин.

Дов чуть-чуть отвел в сторону зонт и одарил девушку одной из своих улыбок из разряда «бумажный носовой платок» — такой же чистой, дешевой и разовой, как этот предмет личной гигиены.

— Одинарный, двойной или тройной?

— Что именно?

— Кофеин. Или вы хотите эспрессо?

К изумлению Дова, девушка не произнесла последнее слово как «экс-прессо».

— Гм, ладно, конечно, эспрессо так эспрессо, почему бы и нет? Чашечку. Одинарного, — уточнил он.

— Какого? — снова осведомилась девушка.

— Я же вам сказал: одну чашечку эспрессо, легкого и... Постойте, постойте, если уж эспрессо, то тут о легкости говорить не приходится, но все равно, пожалуйста, пусть...

— Сорт. Какого сорта кофейные бобы вы предпочитаете? Тут у нас выбор небольшой, не такой, как в любом из наших магазинов. Если окажется, что мы не в состоянии приготовить ваш любимый сорт, простите. Однако сегодня у нас есть суматранский кофе, бразильский, колумбийский, никарагуанский, костариканский, эквадорский, мадагаскарский, ямайский...

У Дова возникло такое ощущение, будто он угодил в бесконечное странствие по сломанному аттракциону в Диснейленде, где кругом торчали безмерно радостные и озверевшие от кофеина куклы всех времен и народов, до зубов вооруженные кофемолками. Девушка еще продолжала тараторить, перечисляя сорта кофе, когда Дов не выдержал и прервал ее:

— А вы бы мне какой сорт порекомендовали?

— О, конечно же, ямайский.

— Отлично. Пойдет. Его и давайте.

— Какого?

— Прошу прощения?

— Из какой области острова? То есть вы-то, конечно, наверняка предпочтете горные районы, но может быть, вас интересуют конкретно западные, северные, южные или восточные склоны?

— О-о-о, — простонал Дов. — А-а-а... Из середины у вас ничего нет? Не хотелось бы никого обидеть.

Так выбирать здесь явно не было принято. Девушка глянула на него так, будто он пукнул в церкви, но потом вспомнила о том, что она — деловая женщина, а не специалист по обучению безнадежно отсталых в деле кофейного гурманства недотеп.

— Какой обжарки? — спросила она.

— Все равно. Ну... как там поджаривали Жанну д'Арк? Послушайте, я просто хочу самую обычную треклятую чашку кофе, легкого и сладкого. Я не заказывал у вас испанскую Инквизицию!

— Испанской обжарки? — Девушка нахмурилась и нырнула под прилавок. Через мгновение она выскочила, будто чертик из табакерки, держа в руке пластиковый совочек, наполненный кофейными зернами. — Хорошо, но имейте виду: такой способ обжарки убивает вторичный букет. Вы уверены? Я в том смысле, что покупатель, конечно, всегда прав, но просто мне не хотелось бы, чтобы вы потом вернулись ко мне и начали жаловаться, что ваше мягкое небо не различает всей вкусовой гаммы.

— А почему бы нам не послать мое мягкое небо куда подальше? Пусть оно живет само по себе, а вы, может быть, все-таки нальете мне, черт бы вас побрал совсем, чашку уродского кофе?!!

Сильная рука легла на плечо Дова и развернула его на сто восемьдесят градусов. Перед ним предстало улыбающееся лицо того самого человека, ради встречи с которым он, собственно, и прилетел в Сиэтл.