Игры чародея - Дмитрий Браславский

Взглянув на ведущую в библиотеку лестницу, Лентал тяжело вздохнул. Не сегодня. Впрочем, как оказалось, и не вчера.

«Кобры» зашевелились. Слегка, едва заметно. Но ни один из командоров не мог объяснить, что разворошило их гнездо. И ладно бы только «кобры» — вся верхушка Ордена Орробы пришла в движение.

«Ну что, легат лангера Ашшарат, — спросил он себя, — доволен? Даже среди служителей Зовущей Весну немногие знают, чем занимается твой лангер. Помнишь, как сам готов был многое отдать, лишь бы прикоснуться к его тайнам? А теперь? Выкроил пару месяцев после свадьбы с женой побыть, считай, подвиг совершил!»

Хотя что им, собственно, мешало? Призвание, талисса, боги — все могло отступить на второй план.

Если бы они сами этого захотели.

Лентал и Бэх. Не семья, не довольные жизнью обитатели родового замка, не почтенная супружеская пара, принятая при королевском дворе.

Им было хорошо вместе — сказочно, удивительно, непереносимо хорошо, но каждый хотел быть чем-то помимо этого единства. И каждый надеялся, что другой разделит его жизнь, будет рядом.

— Ты хоть чем-то можешь пожертвовать? — выдохнула она в их последний вечер. — Любовь — это жертва.

— Любовь — это счастье!

— Тогда пожелай мне счастья.

Бэх. Сейчас она должна быть в Трумарите. Каково ей там, скучает ли, довольна ли?

Переодевшись, Лентал прошел в кабинет и направился к одному из стеллажей с манускриптами. Место воина занял прелат: длинное светло-зеленое одеяние, белый с золотыми нитями пояс, палладиевая цепочка медальона. Не иерарх, конечно, но и не служка.

Подойдя к стеллажу, Лентал провел рукой по одной из полок. Несколько слов на тайном языке жрецов Ашшарат — и на месте стеллажа появился голубой проем…

Выйдя из огромного, во всю стену, зеркала в подземельях столичного храма Дарующей Любовь, Лентал предъявил дежурящим в зале монахам кольцо с печаткой, удостоверяющей его ранг, и быстрым шагом направился к одному из боковых коридоров.

— Господин легат! — Совсем еще юный жрец Зеленой Девы перехватил его в коридоре. — А я как раз к вам!

— Что-то случилось?

— Почтовый голубь из Трумарита.

Бэх?!

Жрец протянул легату узкую белую ленточку. Поднеся ее к глазам, Лентал вгляделся в крошечные буквы:

«Снисходительные. Заказчика не знаю. Они предупреждены».

— Отправь благодарность от моего имени, — распорядился легат.

Снисходительные? Вот уж чего он не ожидал! Кто же оказался достаточно богат и злопамятен, чтобы организовать заказ? По крайней мере, люди Айригаля к Снисходительным явно не обратились бы.

С другой стороны, герцога легко ввести в заблуждение. Тогда встает вопрос: кто заинтересован прикрыться именем Снисходительных? Причем не только заинтересован, но и весьма смел — вряд ли ему это легко сойдет с рук.

В любом случае талисса предупреждена. Но долго ли она продержится против Снисходительных — в чужом городе и почти без денег? Говорил же он Торреру, что к Хозяйке Пустошей можно было бы отправиться и без такой помпы. Хорошо хоть эльф целый корабль не купил! Хотя Макобер, помнится, склонял его именно к этому.

Лентал распахнул дверь в комнату справа по коридору. Столы работавших здесь монахов были безнадежно погребены под грудой свитков, пергаментов и неподъемных фолиантов в переплетах всех оттенков зеленого цвета. Именно сюда стекались вести с разных концов обитаемых земель.

— Нарлан!

Один из монахов поднял голову и окинул Лентала печальным взглядом запавших от недосыпа глаз. Лицо его было уныло, как трапеза приговоренного к смерти.

— Приветствую, легат. Ничего не понимаю! Утром я получил донесение, что «кобры» вдруг заинтересовались Бэх.

«Вот, значит, как. Одновременно со Снисходительными? За что люблю свою жену…»

— Я не стал тебя дергать, но сразу отдал распоряжение найти Бэх и переговорить с ней. Уже получил ответ: талисса как испарилась. Ни через одни ворота она не проходила, в гостинице ее нет.

«Молодцы, однако. Не ожидал. Если уж мы их потеряли, есть шанс, что и лангеру со Снисходительными потребуется пара дней, чтобы встать на след».

— Но совершенно неожиданно, — продолжил Нарлан, — пришла информация от стражей. Некто Хельг айн Лейн получил приказ герцога составить компанию некой талиссе. Подозреваю, что Трумарит — не то место, где кишели бы талиссы. А потом господина айн Лейна видели на Майонтском тракте в обществе…

— Гнома и эльфа, — продолжил Лентал.

Нарлан кивнул.

— Все сходится, — подытожил легат. — А в Майонте у нас кто сидит?

— Никого. Восемнадцать лет назад лангер счел это нецелесообразным, — ни на секунду не задумавшись, доложил Нарлан. — Маленький городок на краю герцогства. Дальше — непроходимые леса. Там и жрецов-то наших — раз-два и обчелся.

— Хорошо, кто-нибудь еще интересуется этими местами? И вообще, хоть что-то неожиданное там случалось за последнее время? Эпидемия бубонной чумы, появление Гардара…

— Что примерно одно и то же, — хмыкнул монах.

— Мне уже не до смеха…

— Тогда спроси у Зилея — это он у нас по «кобрам» специалист. А лучше всего — запроси Трумарит.

— Договорились. Как группа Банренда?

— Уже прибыли в Трайгорн. Пока осматриваются.

— Передай им, чтобы не спешили. И дай мне знать, когда Гвен выйдет на след Ребристого Посоха.

Заглянув в соседнюю комнату, жрец оторвал от работы еще одного служителя лангера. Несмотря на то что его левая нога с трудом сгибалась даже спустя неделю, проведенную у лекарей (или из-за того?), при появлении Лентала монах попытался подняться. Однако легат жестом усадил его на место:

— Свежие подборки по Трумариту у тебя?

Быстро пробежав глазами пергамент, Лентал вынужден был перечитать его вновь, на этот раз медленнее.

Теперь он был уверен, что не ошибся.

— У нас сейчас есть у «кобр» свои люди?

— Кое-где. — Зилей по привычке осторожничал. — Но далеко от центра.

— В Трумарите?

— Никого, — с сожалением ответил монах. Легат не стал бы беспокоиться по пустякам.

— Одолжишь перо и бумагу?

Написав письмо, Лентал запечатал его своей личной печатью и протянул Зилею:

— Попроси от нашего имени служителей Темеса срочно переправить письмо в их храм в Майонте. А если моя жена туда не заглянет, пусть ее найдут, как только она появится в городе. И по возможности присмотрят, чтобы с ней ничего не случилось.

— Не беспокойся, сделаем в лучшем виде. После той истории с шипучим бальзамом они нам тоже кое-что должны.