Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

У ворот нас встретили гвардейцы Стимар и Фольк, спешно доложив, что были вынуждены покинуть пост, охотясь на очередного бакилара, пробравшегося за стену. К своему докладу они приложили отрубленную голову монстра. Герцог тут же спросил, переглянувшись с Гилфортом:

– Это все? Он был один?

– Милорд!

Гвардеец, взобравшийся на башню у ворот, спустился и спешно объявил:

– Там свара какая-то у кромки рощи. В темноте не разглядеть толком, но тварей целая стая.

– Точнее! – Нетерпеливо подтолкнул Слидгарт

– Около тридцати, но там и конные похоже.

– Конные твари? – Хихикнул Пиксель.

– Люди, милорд, – Пояснил гвардеец.

– Разъезд? – Удивился Гилфорт – Может на этот раз ваш Нартагойн вернулся со Скирата?

Гвардеец только пожал плечами:

– Вымпелов при них нет.

Гилфорт посмотрел на Слидгарта, словно ждал его решения, потом пояснил:

– Были бы мы одни, как прежде, я бы советовал людям попрятаться. Большинству из них все едино, кого жрут эти монстры, лишь бы не их самих. Но теперь-то мы сила и я обещал вам свой меч в помощь, так что командуйте.

Как я и ожидал, Слидгарт посмотрел на меня. За то время, что провел дома, я успел многое переосмыслить, большую часть времени я думал о Санрайз, о своей никчемной жизни питерского студента и даже успел привязаться к чужому миру, по которому бродил как в кошмарном сне. От кошмара я проснулся благодаря Салиму или просто по совпадению и кошмар в моей памяти остался веселым приключением. Но самое главное, я успел немного передохнуть, поэтому я кивнул Гилфорту, поднимая меч:

– Пойдем, посмотрим, что там за дела.

Когда мы вышли за ворота, настороженно поглядывая по сторонам, до нас стали отчетливо доноситься звуки боя: крики людей, рев монстров и звон стали. Спустившись чуть ниже по хребту, мы увидели резво передвигающиеся силуэты, схлестнувшиеся в битве. Только теперь уделив внимание окружению, которое отсюда казалось не менее пустым, чем из комнаты Санрайз, я задался вопросом, который следовало прояснить сразу:

– А где эльфы?

Мы оказались на заброшенной дороге, которая проходила сквозь небольшую рощу вниз по склону и растекалась ручьями-тропами между брошенных домов.

– Сбежали, уже давно, – Ответил Дарлис, – Черт, сложно теперь будет прояснить ситуацию. Санрайз нам кое-что рассказала про Амерона, но явно не все, а теперь и не узнаем, что еще этот засранец ей наговорил.

– Спасибо, я в курсе, что появился не вовремя.

– О чем шепчетесь?

К нам подошел Пиксель:

– Андрей рассказал мне про Амерона, пока вино бухали. Он реально хочет вернуть нас назад в наш мир?

– Без понятия, – Признался я, бросив взгляд на Веронику.

Она о чем-то говорила с Джеймсом, а я думал, не стоит ли мне признаться остальным, что я вернулся? Хотя сейчас перед встречей с монстрами в этом не было особого смысла.

– Северяне!

Крик герцога вывел меня из задумчивости, и я крепче сжал меч, как будто Слидгарт призывал к бою.

– Милорд Пиксель, это же скабениты!

Теперь, когда мы спустились почти к самой роще, можно было рассмотреть всадников, закладывающих крутые виражи вокруг монстров. Великаны-северяне пытались на скаку разить чудовищ, но те были расторопней и уже спешили не мало воинов, искалечив лошадей.

– Нужно поспешить, если хотим спасти лошадей! – Крикнул Слидгарт, поднимая меч.

Возможно, за этим посылом стояла какая-то неизвестная мне причина, а может герцог просто лошадей любил больше, чем северян, но спорить мы не стали и всем скопом бросились вниз.

Джеймс на ходу взмахнул посохом, призывая защиту и напоминая мне о моей. На мое счастье, Санрайз успела отдохнуть, и магия давалась мне легко и приятно. Как оказалось, я успел соскучиться не только по своей подруге, но и по ее способностям. Выбрав себе подходящую мишень с клиновидными когтями на лапах – вроде бы это был кальтерпий, – я швырнул в него огненный шар. Тварь резво уклонилась, но тут же попала под топор северянина, который завидев нас, издал ликующий вопль. На его крик обернулись остальные и теперь радостно встречали подмогу. Удвоив усилия, наша армия в союзе с пятью десятками скабенитов успела разделаться с чудовищами прежде, чем мой меч испил их крови. Только три монстра были на моем счету и теперь своими горящими тушами освещали поле боя. Я, как и остальные приглядывался к северянам, внезапно оказавшимся на окраине Мисталира, но Салима среди них не видел. Воины приходили в себя, срывали злость на мертвых тушах чудовищ и собирали тела павших товарищей.

– Не повезло, – Посмотрела на меня Вероника.

Похоже, ей доставляло удовольствие дразнить Санрайз. Может они тоже успели поругаться? Я не стал отвечать ей, хотя на языке крутилась грубость.

– Лергос!

Пиксель оскалился в улыбке, словно среди трупов чудовищ обнаружил одно не добитое.

– Стало быть, не король? – Озадаченно нахмурил брови Гилфорт.

Вымазанный в крови, как чужой, так и своей, последний альдерг Кеола с неприязнью взглянул на Пикселя:

– Нам помощь не требовалась.

– Ага, – Серега кивнул на трупы скабенитов, которых складывали штабелями выжившие, – Как и лишние люди с лошадьми.

– Давайте оставим прежние обиды на потом, – Вступил Слидгарт, – По крайней мере, пока не вернемся в город.

– Да уж, – Мрачно кивнул Гилфорт, – Не знаю, что вы там не поделили, но это место не лучшее для выяснения отношений, если вы только не планируете выяснять их с монстрами.

Барон поглядывал на темную рощу с очевидной опаской.

– Это Мисталир? – Спросил Лергос, демонстративно обращаясь к Гилфорту и игнорируя остальных.

– Он самый, милсдарь. Вернее то, что от него осталось. Былой роскоши ни следа, как и эльфов, но зато вино в наличии и кое-какая еда.

– Что ж, рыцарь, от вина и еды мои люди не откажутся, веди нас.

– Прежде нужно сжечь тела, – Внезапно объявил Слидгарт.

Все посмотрели на него, и он тут же пояснил:

– Если Амерон окажется поблизости, павшие войны пополнят его армию.

Лергос посмотрел на погибших скабенитов и только потом кивнул своим помощникам:

– На достойные ритуалы теперь нет времени, но некроманту наши братья достаться не должны.

Несколько скабенитов принялись за дело и уже через пару минут, тела занялись пламенем разнося по округе премерзкую вонь. За все время, что потребовалось для сожжения