Ночь волчицы - Анри Лёвенбрюк

Он не ожидал, что посланец окажется настолько не в себе. Но это наверняка было частью плана Маольмордхи. Главное, чтобы удалось ввести его во дворец.

Страж пошел вперед, поманив за собой Альмара. Тот в конце концов подчинился. Нельзя, чтобы Маольмордха разгневался. Лучше вести себя хорошо. Если стражу поручено помочь ему попасть во дворец, надо ему довериться.

У него одна цель. Данное ему поручение. Повидать королеву.

Через несколько часов пожар был потушен, а последние Воины Огня, охранявшие город на своих постах, сдались без боя. Армия Земли постепенно заняла замок вместо харкурцев. За несколько дней тарнейская крепость дважды перешла из рук в руки, но на этот раз победа досталась более справедливым. В конце концов, многие Воины Земли были уроженцами Сарра, да и сама Алеа выросла в этом графстве. Слуги замка, которых не перебили Воины Огня, были искренне благодарны новым хозяевам, и город быстро повеселел.

Без помощи друидов Армии Земли вряд ли удалось бы освободить Тарнею, и солдаты Алеи с восторгом приветствовали людей в белых плащах. Друиды тоже поселились в замке, лечили раненых и помогали восстанавливать здание, предотвращая обрушение стен.

Алеа попросила в тот же вечер устроить большой праздник. Опасность пока миновала, и горожане жаждали отдохнуть, повидаться друг с другом и поделиться радостью, чтобы забыть невзгоды.

То, что было устроено, превзошло все ожидания девушки. Весь день на площадь Разума стекался народ. Горожане прибывали один за другим, бурно приветствуя Алею, друидов и Армию Земли, празднуя вновь обретенную свободу. К трем часам к этой веселой толпе присоединились и жители окрестных городов, чтобы отпраздновать победу Самильданаха.

Праздник, устроенный вечером по случаю победы, стал самым прекрасным, какие когда-либо видел город. Местные и сайминские барды показали сказочный музыкальный спектакль, все танцевали, пели и напились допьяна. Тарнеа была освещена множеством огней, повсюду слышался смех, мелькали улыбающиеся лица.

Алеа поужинала в замке со своими друзьями и Великими Друидами Сай-Мины. Один из старшин города, содержавший известную харчевню на площади Стекла, явился в замок сразу после полудня, чтобы приготовить гостям праздничные блюда.

На первое он подал слоеные пирожки с начинкой из свиного фарша, который предварительно обжарил в сливочном масле, прежде чем добавить в него мелко рубленные крутые яйца, зерна черного тмина и немного сметаны. Мьолльн очень обрадовался чудесным золотистым пирожкам и один съел целых три штуки. Съел бы и больше, если бы слуги не принесли наконец главное блюдо — молочного фаршированного поросенка.

Без всякого сомнения, то было главное блюдо старшины, которое он приготовил с величайшим мастерством. Сначала он час отваривал в соленой воде шейку и потроха поросенка, не забыв заранее вынуть печень, чтобы не переварить. Одновременно с этим — изрядное количество каштанов и яиц вкрутую. Удалив щетину и промыв тушку от крови, он тщательно посолил ее изнутри и отложил, чтобы заняться фаршем. Порубил вареную шейку и потроха, положил ветчину, сыр, раздавленные вареные желтки и каштаны, а чтобы фарш получился не слишком твердым, добавил несколько сырых желтков. Хорошенько посолил, бросил имбирь, щепотку шафрана, туго набил фаршем брюхо поросенка, зашил и несколько часов запекал, тщательно следя, чтобы корочка оставалась золотистой.

Поросенок был подан с рыжиками, а в дополнение — мелкие белые луковицы, поджаренные на сливочном масле с сахаром, облитые жиром печеного поросенка и посыпанные корицей.

Это был настоящий шедевр, достойный лучших харчевен Бизани, и даже друиды поздравили старшину, когда он вышел проверить, все ли довольны.

Когда подали сладкое — молочный крем с миндалем и сушеными фруктами, большинство гостей уже не хотели есть.

— Эрнан, — сказала Алеа в конце трапезы. — Мы все бесконечно вам благодарны.

— Не благодарите нас, — ответил Архидруид. — Мы чувствовали себя обязанными защитить графство Сарр. Сай-Мина должна была помочь вам уже давно, Алеа. Надеюсь, еще не слишком поздно.

— Что вы хотите сказать? — вмешался Мьолльн, которому совсем не понравился такой мрачный тон.

— Я хочу сказать, что не знаю, удастся ли нам восстановить на острове мир. Распри столь многочисленны, и все так далеко зашло.

— Дело не только в восстановлении мира, Эрнан. Я не хочу возвращаться к прошлому, а хочу создать будущее. Гаэлия должна полностью измениться. Если она рухнет, то потому, что стояла на непрочном основании.

Архидруид неторопливо кивнул.

— В любом случае к прошлому возврата нет, — согласился он. — Слишком многое изменилось.

Он положил руки на стол.

— А кое о чем я даже не знал, — добавил он, посмотрев на Фингина и Кейтлин.

Мьолльн прыснул.

— Но знаешь ли ты, чего хочешь, Алеа? — спросил Архидруид. — Если бы ты могла что-либо изменить, что ты предложила бы взамен той жизни, которой мы жили до сих пор?

— У меня появились кое-какие мысли на этот счет, друид. Но я не хочу думать об этом в одиночку. Каждый должен поразмыслить об этом. Во всяком случае, я хочу теперь же посвятить вас в те перемены, которые вам совсем не понравятся.

— То, что случилось в последнее время, научило нас принимать перемены, — возразил Шехан, сидевший по правую руку от Архидруида. — Во-первых, все должны научиться читать и писать.

Киаран, до сих пор хранивший молчание, хлопнул в ладоши.

— Да будет так! — с улыбкой одобрил он. — Я всегда считал, что наши предки зря придумали это глупое правило.

Эрнан откашлялся и снова взял слово:

— Я бы так не сказал, но если вы объясните, что хорошего это даст жителям острова, и убедите нас, мы обязательно вас поддержим.

— Именно это и должно измениться, Эрнан. Теперь не вам решать, что хорошо для острова, а что нет. Я не собираюсь каждого принуждать обучаться грамоте. Я имею в виду, что у каждого должна быть такая возможность. Возможность учиться.

Эрнан поморщился:

— Кому-то придется управлять страной, Алеа…

— Посмотрим.

Праздник продолжался до поздней ночи. Сидя одна в комнате, которую для нее приготовили слуги замка, Алеа слышала крики и смех горожан на улице. Она не ожидала такой радости, а когда чуть раньше спустилась на площадь, восторженный рев толпы почти напугал ее.

С этим надо было смириться. С того дня, как она взвалила на плечи эту ношу, ей приходилось терпеть ненависть врагов и восторженное поклонение друзей. Для многих жителей острова она была надеждой на перемену и обновление. Она не должна их разочаровать.

Сейчас Алеа не дала страху себя победить. Она не опустила руки и не отвела взгляд. Ей хотелось смотреть судьбе в лицо. И победа в Тарнее была лишь прелюдией к тому, что она хотела сделать на острове. Теперь она до конца это поняла. Гаэлии нужна новая жизнь. И нужно серьезно подумать, какая именно. Те, кто виноват в бесчисленных распрях, раздирающих остров, совершили ошибки, которых впредь нужно избежать любой ценой.