Собака тоже человек! - Сергей Платов

— Дарюша, пойдем лучше домой, а? — проныла неугомонная Селистена.

— Еще раз назовешь меня Дарюшей, укушу без всякой жалости. Я — Даромир, и никак иначе. А что касается похода в кабак, то раньше надо было сопротивляться — мы уже пришли.

— Так я же сопротивлялась!

— Да? А я и не заметил. Но не возвращаться же назад.

Опережая возражения, я толкнул лапой дверь и вошел внутрь. Моей спутнице ничего не оставалось, как последовать за мной. Ох уж мне эти комплексы. Вроде уже совершеннолетняя, а по кабакам ходить боится.

С тех пор как я был здесь в последний раз, в зале ничего не изменилось. Хотя что могло измениться за несколько дней? Только моя жизнь.

Из кухни навстречу посетителям вышла женщина-гора. Я был настолько рад видеть Едрену-Матрену, что даже приветственно тявкнул.

— Прошу прощения, но с собаками вход воспрещен! — Раскатистый бас огласил округу.

Ну вот, и здесь ущемление прав четверолапых, от Матрены я такого не ожидал. Ну а что моя каштановая спутница? Ага, так и есть. При виде хозяйки трактира испугалась, голову в худосочные плечики вжала, глазенками хлопает. В общем, полный комплект. Странная она какая-то: балбеса Демьяна не боится, а милейшую хозяюшку испугалась.

— Ты не стой столбом, поздоровайся хотя бы.

— Э…

— Хорошее начало, но теперь, пожалуйста, словами в вслух.

— У…

— Отлично, ты все буквы из алфавита перечислять будешь или только гласные?

— Девушка, повторяю, с собаками ко мне в заведение нельзя. — Матрена с улыбкой смотрела на нас, терпеливо ожидая хоть какой-то реакции.

Надо срочно выводить из ступора боярышню, а то хозяюшка осерчать может.

— Слушай, рыжая, ты говорить собираешься?

— Я не рыжая, я…

— Да помню, помню. Солнечная, может, все-таки поздороваешься?

— Когда выйдем отсюда, ты получишь за все.

— Договорились, но только откушав несравненной Матрениной стряпни.

— Здравствуйте, — наконец-то заговорила Селистена.

Ну что ж, лучше поздно, чем никогда.

— Здравствуйте, — культурно ответила хозяйка.

Золотая женщина (я имею в виду не цвет, а характер), я бы уже ругаться начал, а она до сих пор голоса не повысила.

— Можно у вас перекусить?

— Конечно, но песик пусть подождет снаружи.

— И что мне теперь делать?

— У тебя что, от страха фантазия отключилась?

— Вопросом на вопрос отвечать — это не по-русски.

— А тормозить при малейшей проблеме — по-русски?

— Ну держись!

— Ой, боюсь, боюсь. Ну прояви смекалку, наплети ей что-нибудь.

— Я не умею врать.

— А не надо врать, надо просто не говорить правду.

— А разве есть какая-нибудь разница?

— Огромная.

— Я попробую.

— Именно такой я вас и представляла. Даромир так много о вас рассказывал.

— Даромир? — Голос горы заметно дрогнул. — Ну и где шляется этот балбес? Как вышел на полчасика, так уже несколько дней нет. Даже вещи свои не забрал

— Вы совершенно точно заметили, он действительно полный балбес.

— Эй, ты не увлекайся!

— Не мешай.

— Еще какой, но малый он добрый, и я сразу к нему привязалась. Где он шляется-то?

Молодец Матрешка, в корень зрит!

— Он вынужден был в большой спешке уехать, так что даже не успел зайти попрощаться.

— Небось набедокурил и от княжеской стражи сбежал? Да ладно, ладно, подробности мне без надобности, ничего плохого он натворить не мог. А если по дури в историю влип, так я в него верю — выкрутится.

— Точно, именно по дури. Но надеюсь, что все будет хорошо. Уезжая, он просил обязательно зайти к вам и поблагодарить за все хорошее.

— Да ладно, чего уж там, — засмущалась Матрена, но было видно, что ей приятно услышать такие слова.

— Стряпню её похвали, она и растает. Тем более что готовит действительно прекрасно.

— Сама знаю, не мешай.

— Фу-ты ну-ты, какие мы гордые…

— Он так нахваливал вашу кухню, что очень захотелось самой отведать.

— Милости просим! — довольно хрюкнула Едрена-Матрена. — Но вот пес…

— Понимаете, этот пес сегодня спас мне жизнь. Пожалуйста, в виде исключения, дозвольте ему со мной посидеть.

— Так это он ночью какую-то нечисть загрыз?

Я приосанился и гордо выпятил грудь. Чуть было не забыл, что я герой.

— Он.

— Весь город только об этом и говорит. А ты, стало быть, Селистена.

— Извините, надо было сразу представиться.

— Да ладно, я женщина простая. Что же с вами делать, проходите.

— Попроси, чтобы тебя в отдельную комнату посадила.

— Надоел, сама знаю.

— О том, что тут есть отдельный залъчик, ты не знаешь. Задавака.

— Обжора.

— А нельзя ли нам в отдельном зале сесть?

— Тебе Даромир и о нем рассказывал? Вот болтун.

— И не говорите, такой болтун, просто спасу от него нет.

— Будешь обзываться, укушу.

— Ладно, проходите. Там тебя никто не побеспокоит. Можешь поесть спокойно.

— Спасибо, вы очень любезны.

Матрена довольно улыбнулась и прошествовала по почти пустому залу, открыла неприметную дверь в отдельный зальчик. Об этой комнатке мне, помнится, Фрол рассказал. Или Федор… Ну в общем, кто-то из них. Я в тот момент уже столько медовухи выпил, что различал их с трудом.

Кстати, о медовухе. Вот ответьте мне на такой вопрос: может ли герой, победитель горных спиногрызов, искусный переговорщик и не менее искусный шпион позволить себе кувшинчик медовухи? Правильно, ответ в такой ситуации может быть только один — ДА! Вот и чудненько, если никто не против, то и я уступаю большинству голосов.

Отдельный зальчик был очень миленьким, сразу видно — что пускали сюда не всяких. В центре стоял небольшой стол, а по бокам… О чудо, даже не лавки, а вполне комфортные кресла. Эх, жалко, для моей комплекции такая роскошь не подходит.

Матрена одним махом накрыла стол новой скатертью. Приятно, в общем зале скатерти не стелились вообще. Что и говорить, в славе есть приятные стороны.