Поиски Акорны - Энн Маккефри

– Это если вы уверены, что никто не заметит вашей… э… экстраординарной внешности?

В чем сейчас руководство базы нуждалось меньше всего, так это в том эффекте, который оказало бы на их подопечных появление четырех ложных «Акорн».

– По пути сюда мы не привлекли никакого внимания, – заметила Мелиренья. – Не должно быть никаких сложностей, если Таринье снова не выйдет из себя.

– Только держите подальше от меня этих проклятых детей! – взмолился вычислитель.

Поскольку база Маганос и создавалась в первую очередь как центр по обучению и профориентации освобожденных с Кездета детей-крепостных, исполнить это пожелание оказалось нелегко, но с помощью Джудит Гилл сумел занять линьяри на некоторое время в свободных от детворы секторах базы. Собственно говоря, Провола Куэро могла бы до бесконечности читать гостям лекции об инженерных особенностях проекта жилых отсеков, шахт и мастерских базы; но явно бесконечный поток перемежаемых пояснениями набросков утолил даже жажду знаний линьяри, и Гилл не придумал ничего лучше, как отвести посланцев обратно в кабинет Дельзаки Ли – те к этому времени так вымотались, что с трудом поддерживали свои гипнотические щиты.

По всем признакам переговоры, к радости Гилла, прошли успешно: Дельзаки Ли дремал в антигравитационном кресле, а Рафик валялся на софе, в подушках, с довольной гримасой на тонком смуглом лице и с бокалом чего-то, без сомнения запрещенного Первым Пророком, в руке.

– Готово? – осторожно поинтересовался Гилл.

– Все на мази. – Рафик отпил глоток янтарной жидкости из бокала. – Вот он, – Наследник финансовой империи мотнул головой в сторону спящего Ли, – гений. По-моему, он даже дядю Хафиза мог бы научить паре-другой грязных трюков, – с неожиданным благородством признал он. – Поверишь ли – он уболтал килумбембезцев списать половину себестоимости экспедиции, потому что, видите ли, к их собственному благу занять наемников тренировкой в боевых условиях, чем позволять тем болтаться без дела и грабить прохожих? Хотя, – добавил он задумчиво, – сами они этого еще не поняли. Послушать старика, так выходит, что мы еще сэкономили Килумбембе кучу денег тем, что согласились покрыть половину поденной оплаты наемников на время экспедиции. С нашей точки зрения это означает, что половину платят килумбембезцы… а семьдесят процентов остатка берет на себя Дом Ли. Мне пришлось от имени дяди Хафиза пустить на это дело всего лишь годовой доход пары планетных систем – возможно, дядюшка даже оставит меня в живых, когда узнает – но я не собираюсь это проверять. Вообще-то со стороны Дельзаки это было очень щедро.

Ресницы старика дрогнули. Гилл заподозрил, что их благодетель на самом деле вовсе не спит, и немедленно усомнился, что предложение Ли было на самом деле щедрым. Теперь старик получал нечто вроде контрольного пакета в грядущей экспедиции, и если он верно оценил грядущие прибыли от использования технологий кхлеви, львиная доля этих прибылей пойдет не Дому Харакамянов, а Дому Ли. Эта мысль прибавила горняку оптимизма. Линьяри были настолько убеждены, что никто не в силах противостоять нападению кхлеви, что их пессимизм становился заразителен. Но Дельзаки Ли был чертовски умным безрогим, и если он уже пытался наложить лапу на барыши грядущей победы, то явно считал войну все равно, что выигранной.

– Одна только проблема, – пожаловался Рафик, – мне пришлось дать взятку лично адмиралу Иквасквану.

– Адмиралу? – резко переспросил Гилл.

На его памяти печально известного главаря Красных Браслетов называли как угодно, но только не столь лестными словами.

Рафик вяло помавал рукой.

– Ну, это же не официальная цепь командования. Если человек хочет называться адмиралом, или бригадиром, или хоть верховным понтификом – пусть его. Беда в том, что он хотел войти в долю с Благоуханным Откровением.

– Ты продал Иквасквану лучшую скаковую лошадь своего дяди?!

– Только часть лошади. И ради доброго же дела! Думаешь, дядя обидится?

– Я думаю, – признался Гилл, – что тебе лучше уматывать на Рушиму, и не возвращаться, как ты и собирался. Чего ты только налакался, если мог вообразить, что Хафиз будет рад и счастлив разделить свое сокровище с этим… этим… – Не то, чтобы у бывшего горняка не хватило слов, но в присутствии Джудит он никак не мог употребить те, что считал наиболее подходящими, и ограничился слабым: – С Икваскваном, – когда ноздрей его коснулся, отвлекая, знакомый, отдающий дымом аромат. Гилл принюхался… и узнал его. – Ты наливаешься моим лучшим виски!!!

– Я это заслужил. Покуда ты изображал из себя экскурсовода, я втирал очки и заливал мозги самому Иквасквану и половине килумбембезского кабинета министров, – отозвался Рафик, не делая даже попытки шарахнуться от судорожно сжимающихся и разжимающихся дланей горняка. – Джудит, остуди своего муженька, пока он не повредил мои драгоценные голосовые связки! И кстати – мы получили пакетное сообщение с «Акадецки».

– Что? – Гилл уронил руки. – О. Ну ладно. Я тебя не убью. Пока ты мне не расскажешь, что там говорилось.

Рафик ухмыльнулся, глядя на друга снизу вверх.

– Это не самая лучшая мотивация.

– Ну ладно. Я тебя не убью. В этот раз!

– Вообще-то мы ничего не поняли, – сознался Рафик. – В письме говорилось примерно: «Предыдущее сообщение считать недействительным, все в порядке, задержались на Рушиме, чтобы отдохнуть и заправиться». Сомневаюсь, что Калум с Акорной вдвоем одолели весь космофлот кхлеви; скорей всего, они обвели вокруг пальца тех космических пиратов, на которых Рушима жаловалась федеральным властям Шенджеми. Это вполне под силу нашей парочке, – добавил он горделиво и уверенно.

– Ты ей приказал уносить ноги?

– Не смог. «Акадецки» не отвечает; наверное, наши на поверхности Рушимы, а с планетой нет связи. Подозреваю, что пираты вывели из строя их спутниковую сеть. Я отправил им объемистый пакет – рассказал Акорне, что прилетели ее родичи, и предупредил, что мы через пять дней будем у них. Если кто-нибудь появится на борту, то получит сообщение сразу же.

– Ты не упомянул о кхлеви?

– Знаешь, такие новости не стоит оставлять на бортовом компьютере брошенного судна на случай, что кто-нибудь их все же просмотрит, – мягко намекнул Рафик. – Что, если об этом узнают рушимцы? Паника, бунт – а ведь Акорна где-то на планете, и мы даже не знаем, где. Лучше подождать, пока мы не выйдем на прямую связь с Рушимой.

Гиллу пришлось с неохотой признать, что в рассуждениях Рафика есть разумное зерно. Но Акорна находилась на Рушиме, не ведая, что на нее надвигается смертельная угроза – и оттого бывший горняк еще отчаяннее мечтал сорваться с места и лететь к ней. Но приходилось ждать, покуда смогут отправиться в путь килумбембезцы. Часы тянулись, точно резина.