Второй шанс для попаданки - Сусанна Ткаченко

— Можно к тебе?

— Конечно, присаживайся. Ты только с практики?

— Ага, а ты чего один?

— Все уже поужинали, а я задержался, общался с боевиками-менталистами.

— Много их тут?

— Пятнадцать, десять из них драконы.

— Ого! А целителя-менталиста вообще нет.

— Неудивительно, это редкий дар и чаще встречается у мужчин, а те стремятся в боевики.

— Ты окончательно решил пойти служить после УМИЖ?

— Ну, сначала точно, а потом посмотрим, может, и к отцу пойду, когда устану. А ты что решила?

— А я точно в ментальную медицину.

— Слушай, а с чего генерал столько внимания тогда тебе уделяет, раз ты не собираешься служить?

— Так мы же с ним знакомы ещё с прошлого лета, я практику проходила в реабилитационном центре, где он восстанавливался. Наверное, поэтому выделяет, — попыталась я отмазаться.

— Не думаю, — скептически хмыкнул Маркус, — тут что-то другое.

— Ой, Маркус! — тему надо было переводить. — Ты так говоришь, как будто ревнуешь. У тебя случайно не обвешана вся спальня изображениями генерала?

По румянцу, вспыхнувшему на щеках напарника, я поняла, что таки да. Обвешана. Что-то мне это напоминало: у Милы на стенах Маркус, у Маркуса Лукас. А мой напарник хоть вообще по девочкам? Хотя впечатление любителя мальчиков он не производил.

— Не обвешана, — буркнул Марк, — просто он мой кумир. А давай после ужина сходим в комнату отдыха, пообщаемся с народом, вольёмся в коллектив?

— Давай! Я только со своими созвонюсь, и встречаемся через полчаса около столовой.

Это мы оба удачно съехали с разговора о генерале.

Первым делом позвонила Даньке, убедилась, что у них с Тиной всё в порядке, потом поболтала с Мефодием — эти тоже не тужили. Милана на звонок не ответила, наверное, на дежурстве. В этом году она поехала на практику в столичную больницу Ворожеи, тоже решила попробовать себя в разных местах. Написала ей сообщение и, освежившись, пошла на встречу с Маркусом. Он уже ждал меня у столовой.

— Ну, что, готова заводить знакомства?

— Готова, идём.

Но уйти мы никуда не успели.

— Курсант Ландо! — громовой голос генерала остановил нас на полшаге, мы замерли. — Вы не отчитались о прохождении практики. Следуйте за мной.

Марк понимающе на меня покосился, а я пожала плечами и последовала за Лукасом к выходу из казармы. Он опять шёл впереди, не оборачиваясь, и направлялся к лазарету, под дерево.

Как и вчера оперся о ствол, дождался, когда и я приму вчерашнюю позу, и начал допрос:

— Как тебе понравилась практика?

— Никак не понравилась, потому что её там нет, Лукас. Скука смертная.

— А куда бы ты хотела попасть тогда?

— Я хочу, как остальные, побывать на всех местах несения службы.

— Зачем тебе это? Ты же не будешь служить.

— Для общего развития.

— Хорошо, будешь с завтрашнего дня в моей группе. — Складывалось впечатление, что он с удовольствием запер бы меня на весь месяц в лазарете. — Но от меня ни на шаг. Помнишь?

— Помню, конечно.

— А ещё мне не нравится, что рядом с тобой всё время оказывается Шоу. — Ну, вот он это и сказал. — Он к тебе подкатывает?

— Знаешь, Люк, у меня дома в УМИЖ на ноутбуке есть чудесный фильм, «Собака на сене» называется, я обязательно его тебе покажу. Потрясающие актёры, сюжет… ты обязательно проникнешься.

— Не знаю, к чему ты это говоришь, но с завтрашнего дня ровно в восемь вечера ты приходишь к этому дереву и рассказываешь о своих впечатлениях за день.

— Так мы ж весь день вместе и будем, — как бы удивилась я, — что рассказывать?

— Ну, мы же не сможем нормально общаться при остальных, а тут будем всё обсуждать без лишних ушей.

Как он здорово всё себе придумывает и оправдывает, гений просто.

— Как скажешь, я не против.

— Ну а что там с Шоу, я не понял?

— Да ничего, мы просто уже два года напарники, нас всего двое менталистов на курсе. Поверь, никаких поползновений в мою сторону он не делал и не делает. Скорее он тебя домогаться будет, чем меня. Ты его кумир.

Люк заметно расслабился, и мы ещё с час болтали о порядках в армии, о нехватке менталистов и даже посмеялись над фотками ночных залётчиков.

Засыпала я опять с улыбкой на лице, надеюсь, лёд тронулся.