Варька - Маргарита Полякова

– Это почему? – искренне удивилась Варька.

– Хай-Ри этого не поймет. У Рюрика такая… репутация… что лучше не дразнить гусей. – В любое другое время Варька (может быть) к мудрому совету дракона и прислушалась бы. Но в данный момент у нее было просто не то настроение. Точнее говоря, у нее вообще никакого настроения не было, и ей срочно хотелось что-нибудь по этому поводу сделать.

– Хай-Ри меня, между прочим, все равно к каждому фонарному столбу ревнует! – встала в позу Варька.

– А что, у него нет повода? – попробовал воздействовать на ее совесть дракон.

– Есть, – созналась Варька. – Но Хай-Ри-то об этом не знает!

– Он догадывается. Это еще хуже, – вздохнул дракон, поняв, что с совестью у графини проблемы.

– Ой, Кеша, да ладно тебе! – отмахнулась от дракона Варька. – Хай-Ри Болдани пережил. Пусть уж и Рюрика переживет. Как-нибудь. Тем более что я собираюсь поддерживать с чертом самые дружеские отношения.

– Этому миру и так от тебя досталось, графиня, – сурово осадил ее Кеша. – Не переворачивай его вверх дном.

Однако на Варьку подобная отповедь подействовала примерно так же, как красная тряпка на быка.

– Да что ты говоришь? Правда? – вскипела она. – А что же тот, кто меня отправил в ваш мир, об этом мире не думал? Что же он не представил себе, чем все это закончиться может? Ты что же, думаешь, я сама, что ли, хотела сюда попасть? Или ты думаешь, что хоть кто-нибудь спросил моего согласия, прежде чем меня сюда закинуть? Да меня просто поставили перед фактом! Как мебель. Так что я тут никому ничего не должна. И если я захочу дружить с Рюриком, я буду это делать.

Кеша махнул на вздорную графиню лапой и полетел готовиться к сражению с гоблинами. Это по крайней мере было более предсказуемым занятием, чем выяснение с Варькой отношений.

Пока Варька и Кеша спорили о мировых проблемах, войско уже построилось и двинулось к намеченной цели. Русичей, рыцарей и Варькиных подданных сверху прикрывали вэрлоки и Кеша, а Варька опять стояла и смотрела им вслед. Вот скажите ей, люди, почему все так глупо получается? Она тебе и любимая, она тебе и желанная, и жениться-то на ней все хотят, аж не могут, а как ночь на дворе – так она опять остается без мужика в постели. А все почему? Потому что этот двинутый на рыцарстве одним местом Хай-Ри вместо того, чтобы остаться выполнять свои прямые мужские обязанности, пошел бить морду Варькиному мужу. И кто он после этого, если не морк? Что, неужели мужу днем нельзя было физиономию начистить? Или вообще оставить его в покое? Да с какой стати Хай-Ри жениться-то так расквадратило?! Он что, не знает, что прежде, чем искать радость в жизни, надо подумать, где ее хранить? Или он надеется, что Варька после клятв перед алтарем сразу станет приличной заженной мужницей? Так это он зря. Это он погорячился. Варька к повальному захоронению себя еще не готова. Насмотрелась она на Руальдову Изольду. Спасибо, не надо. Ты, значит, должна на себя пояс целомудрия надеть и ждать его, как дура, бог знает сколько времени, пока он по крестовым походам шляться будет и гоблинам морды бить, а потом его какая-нибудь первая же встречная девица де Крус еще и уведет у тебя? Да кому это надо вообще?

Господи, ну почему все мужики думают, что стирать их носки, готовить им жрачку и слушать, как они болеют во время мирового первенства по футболу, – это самое большое женское счастье? Кто им сказал, что женщина с ребенком в левой руке и половником в правой счастлива? От чего она счастлива может быть? От созерцания валяющегося на диване любимого супруга? Да на фиг надо такое счастье! Хотя… Может, все-таки пусть лучше на диване валяется, чем воевать лезет? Потому что стоит только представить, чем грозит семейная жизнь с таким типом, как Хай-Ри, как замуж расхочется окончательно. Варька знала это определенно. Да этот ревнючий тип на нее сразу после свадьбы паранджу оденет! И ее друзей разгонит! А вся Варькина жизнь превратится в сплошное ожидание драгоценного пирата с очередного подвига. Оно ей надо? Всю жизнь смотреть из окошка, как законный супруг вновь и вновь отправляется искать приключений… Нет, пора тут в корне все менять. И начинать это делать надо не после свадьбы. И даже не с завтрашнего дня. А прямо сейчас. Может быть, хотя бы тогда Хай-Ри на ней жениться раздумает. Варька насупила брови, приказала подать карету и кинулась догонять недалеко еще ушедшее войско.

– Что ты тут делаешь?! – ужаснулся увидевший ее Хай-Ри. – Возвращайся в замок! Немедленно!

– Щас! – возмутилась Варька. – Только через мой труп! Я еду на войну с вами. И буду делать это до тех пор, пока тебе не расхочется воевать окончательно. Я не буду сидеть дома и страдать от того, что тебя могут убить!

– Варя, золотце, что ты тут делаешь? – подъехал к спорящей парочке Нарк.

– Воевать ей захотелось! – пояснил раздраженный до крайности Хай-Ри.

– Да-а-а? – протянул Нарк. – Ну… Это святое. И чем же ты, Варвара, махать вместо меча будешь? Бальной туфелькой?

– Я сейчас как засажу тебе этой туфелькой промеж глаз, будешь знать, как выставляться! – клятвенно пообещала Варька. – Если я решила, что я еду, значит, я еду. И вы, ребята, можете из кожи не лезть. Я все равно тут останусь.

– Да… – почесал за ухом Нарк. – На твоем месте, Хай-Ри, я бы уступил. Потому что пусть уж она лучше воюет под нашим с тобой присмотром. А то вдруг сейчас графине, в связи с нашим общим ей противостоянием, вожжа под хвост попадет, и она одна гоблинов бить отправится? Я не пугаю, я тебя предупреждаю. Ты вспомни, прецедент уже был.

– Ну и чем это закончилось? – взорвался Хай-Ри. – Она что, всех победила? Или, может, спасла кого-нибудь? Она сама в гоблинской тюрьме оказалась!

– Мне кажется, ее это не остановит, – вздохнул Нарк, глядя на решительно настроенную Варьку.

Тем временем к спорщикам подтянулись и остальные герои, удивленные внезапной остановкой войска.

– Что случилось? – нахмурился Руальд.

– Графиня де Сент-Труа Тьен хочет воевать в наших рядах, – хмуро пояснил Хай-Ри, которому Варькина инициативность абсолютно не нравилась.

– Мы должны уговорить ее вернуться, – предложил Дмитрий.

– Попробуй! – хмыкнул Нарк.

Варька уже готова была в очередной раз провозгласить всеобщую феминизацию и искренне возмутиться махровым мужским шовинизмом, но спустившиеся к спорщикам с высоты своего полета Кеша и Вулиметр неожиданно ее поддержали.

– Пусть воюет! Это ее право! История знает немало женщин-воительниц! – Хай-Ри нахмурился, Дмитрий с Руальдом выступили горячо против, и спор был готов разгореться с новой силой, но тут вмешался Ухрин. Мудрый монах нашел выход из положения довольно быстро. И просто. Может быть, как священник он был не самым замечательным типом, и из-за шарообразных объемов его тела нужные части доспехов друг с другом встречались не всегда, но священное рвение Ухрина к набитию гоблинских морд внушало уважение, а большой опыт в этом деле заставлял прислушиваться к его мнению.