Золотой шут - Робин Хобб

Я забеспокоился, это было не похоже на Неда.

– И что ты предлагаешь?

Джинна тяжело вздохнула, немного раздраженно, и я подумал, что, наверное, заслужил такой реакции.

– Я уже сказала. Пойди в мастерскую и поговори с его наставником. Попроси у него разрешения побеседовать с Недом. Прижми его к стенке и установи несколько жестких правил. Предупреди, что, если он не будет их выполнять, ты потребуешь, чтобы он жил в мастерской вместе с остальными учениками, тогда он будет вынужден себя контролировать. Поскольку в этом случае самое большее, что ему светит, – один выходной вечер в два месяца.

Неожиданно я обнаружил, что очень внимательно слушаю Джинну.

– А что, все остальные ученики живут с мастером Гиндастом?

Джинна наградила меня удивленным взглядом.

– Разумеется! Он держит их в большой строгости, и, возможно, это будет полезно Неду, – но ты его отец, и тебе лучше знать, что для него хорошо.

– Раньше он не нуждался в строгости, – мягко заметил я.

– Ну, раньше вы жили не в городе. И там не было ни таверн, ни доступных молодых женщин.

– Да, конечно. Я не знал, что он должен жить в доме своего наставника.

– Комнаты учеников находятся за мастерской Гиндаста. Так им легче встать, умыться, поесть и приступить к работе на рассвете. Разве ты не жил со своим наставником?

Я подумал, что она права, просто мне никогда не приходило в голову посмотреть на происходящее под таким углом.

– Я никогда не был учеником – в общепринятом смысле этого слова, – легко солгал я. – Так что происходящее для меня в новинку. Мне казалось, что я должен позаботиться о жилье и пропитании Неда, пока он учится. Вот я и принес с собой деньги. – Я открыл кошелек и высыпал на стол монеты.

Они лежали кучкой между нами, и мне вдруг стало неловко. А вдруг Джинна подумает, что я хочу заплатить ей за другое?

Она несколько мгновений молча на меня смотрела, а потом сказала:

– Том, я почти не истратила того, что ты прислал раньше. Как ты думаешь, сколько нужно денег, чтобы прокормить мальчишку?

Я смущенно пожал плечами.

– Я плохо разбираюсь в городской жизни. Дома мы выращивали все, что нам было необходимо. И охотились. Я знаю, что Нед много ест после того, как целый день поработает, и решил, что нужно много денег, чтобы прокормить его.

Я понял, что Чейд прислал Джинне кошелек с деньгами, хотя не знал, сколько там было.

– Хорошо, когда мне понадобятся деньги, я тебе скажу. Пони и тележка оказались очень кстати для моей племянницы. Она всегда мечтала их купить, но ты знаешь, как трудно отложить деньги на подобные вещи.

– Вы можете пользоваться пони и тележкой столько, сколько нужно. Нед совершенно прав, нашему пони полезно поразмяться. Да, но его ведь тоже нужно кормить.

– Ну, это для нас не проблема. Кроме того, по-моему, только справедливо, если мы будем кормить животное, которое на нас работает. – Она помолчала и огляделась по сторонам. – Значит, ты повидаешь сегодня Неда?

– Конечно. Именно за этим я пришел в город. – Я начал смущенно убирать монеты в кошелек.

– Понятно. Значит, вот зачем ты сюда зашел. – заметила Джинна и насмешливо улыбнулась. – Хорошо, я тебя отпускаю.

Неожиданно я понял, что таким способом она дает понять, что пора уходить. Я убрал кошелек и встал.

– Ну, спасибо тебе за чай, – сказал я и замолчал, а Джинна громко расхохоталась.

Я покраснел, но все-таки сумел улыбнуться. Она заставила меня почувствовать себя очень молодым и глупым, в отличие от нее. Мне было все равно, хотя я и не понимал почему.

– Ну, пойду, повидаю Неда.

– Давай, – сказала Джинна и протянула мне плащ. Когда я уже застегнул его, в дверь постучали.

– Минутку! – крикнула Джинна.

Выходя, я кивнул очередному посетителю, молодому человеку с озабоченным лицом. Он быстро поклонился мне и поспешил в дом. Дверь захлопнулась, и я снова остался один на улице.

Я неохотно зашагал в сторону мастерской Гиндаста. Стало заметно холоднее, и я понял, что скоро пойдет снег. Лето в этом году задержалось надолго, но зима была не за горами и готовилась вступить в свои права. Поглядев на небо, я решил, что снегопад будет сильным. Пару месяцев назад я бросился бы проверять запас дров и свои припасы на зиму. Теперь же обо мне заботился трон видящих. Мне больше не нужно было думать о своих нуждах, лишь о благополучии короны. И я по-прежнему чувствовал себя очень неуютно.

Гиндаста хорошо знали в городе, и я легко нашел его лавку, у входа в которую висела красивая вывеска, словно мастер хотел продемонстрировать всем свое искусство. В передней части дома располагалась уютная гостиная с удобными стульями и большим столом. В камине горели обрезки хорошо просушенного дерева, и внутри было очень тепло. Тут и там комнату украшали вещи, сделанные мастером, чтобы их могли увидеть потенциальные покупатели. Паренек, встретивший меня, выслушал мою просьбу и знаком показал, чтобы я прошел в мастерскую.

Она напоминала большой сарай. Внутри стояли несколько предметов в разной стадии готовности. Огромная кровать пристроилась рядом с сундуками из кедрового дерева, окутанными приятным запахом и украшенными изображением совы. Гиндаста в мастерской не оказалось. Он уехал вместе с тремя старшими учениками в особняк лорда Скитера, чтобы сделать замеры и договориться о работе над изысканным гарнитуром, в который войдут каминная полка, стулья и столы. Один из его помощников, примерно мой ровесник, позволил мне поговорить с Недом и предложил зайти еще раз, чтобы обсудить успехи моего сына с Гиндастом. По его тону я понял – встреча с мастером вряд ли доставит мне удовольствие.

Я нашел Неда за мастерской, где он вместе с еще четырьмя учениками, значительно моложе него, занимался тем, что переворачивал и переносил на новое место сохнущее дерево. Утоптанная земля указывала на то, что это уже третья поленница. Две другие были прикрыты брезентом и связаны веревками. Нед хмурился, словно работа казалась ему бессмысленной и страшно раздражала.

Некоторое время, пока он меня не заметил, я наблюдал за ним, и то, что я увидел, меня совсем не обрадовало. Нед всегда с удовольствием работал вместе со мной. Сейчас же я видел, что он с трудом сдерживает злость, ему не нравится находиться в компании мальчишек, которые моложе и слабее него. Он положил на место доску, выпрямился, сказал что-то своим товарищам и подошел ко мне. Я смотрел на него и пытался понять, до какой степени его поведение является демонстрацией, предназначенной для мальчишек, и что в действительности он чувствует. Меня совершенно не интересовало его неудовольствие тем, что ему приходится делать.

– Нед, – мрачно поприветствовал его я.

– Том, – ответил он и сжал мое запястье. – Теперь ты видишь, что я имел в виду?