Власть приоритетов - Артур Луазо

«…Карусели, карусели… Раскрашенные лошадки, тигры, даже один удав попался. Всё вращается и бежит, всё течёт и изменяется… Да что же это за хрень такая, ну какие, на фиг, карусели! Ну откуда они взялись, и ведь лезут же в голову, создают сутолоку, совсем как рабочий народ на остановке в часы пик. И туман этот, сиреневый, как в песне той, куда-то там проплывает… Блин, опять клоун в фашистской каске. И опять карусели. Да что же это за Диснейленд-то шизофренический? Бред!»…

Кристина вынырнула из «лёгкости», как искатель жемчуга из океана – шумно, судорожно всхлипывая, отряхиваясь. Минут пять посидела, приходя в себя, потом вздохнула, очень витиевато выругалась и отправилась есть пирожные в свой любимый ресторанчик с древнеримско-средневековыми мотивами.

Третий день уже ничего не получается – поневоле задумаешься о своей состоятельности. Теперь Кристина начала каким-то краем понимать мужчин, у которых проявляются проблемы с потенцией. Сначала это кажется ерундой, потом начинает злить, а потом вызывает глубокую депрессию – как это так, раньше было легко и приятно, а сейчас – не выходит? Или не входит? Тьфу, пошлятина…

Нет, ну, в самом деле, надо что-то предпринимать, а то этак недолго и потерять веру в свои силы. Нет, может быть, если бы было точно ясно, что кто-то выставил преграду или поставил капкан, или ещё какие-нибудь действия предпринял, чтобы не допустить к сканированию состоявшихся событий, то она бы поняла – работает профи, спец. А значит, нужно либо отступить, чтобы не получить «по морде», либо сражаться. А здесь что? Как только Кристина брала в руки листовку, чтобы попытаться выйти на тех, кто её напечатал, у неё сразу же начиналась дрожь, возникала слабость, появлялось желание всё бросить и бежать. С этим она неизменно справлялась, затем, превозмогая себя, двигалась дальше и тут же проваливалась в какую-то манную кашу – густую и очень сладкую, в которой вязла и уже никуда не могла идти. В каше этой были одни и те же дурацкие видения: то клоуны с идиотскими атрибутами, то карусели с нелепо раскрашенными животными, вертящиеся под какие-то дебильно-слащавые мелодийки. И всё, более ничего, никаких подвижек…

Пирожное было вкусным, хрустяще-рассыпчатым, с умеренным количеством шоколада и какого-то нежного содержимого. И чай был ароматным, и обслуживание, как всегда, на высшем уровне. А, пёс с ними, с этими листовками и их сочинителями, и чего она, в самом деле, так распсиховалась тогда? Текст, конечно… да, текст… Больно уж неприятно как-то он пересекался с теми словами, которые послужили причиной ссоры с Учителем, что-то тут было не совсем хорошо. А, ладно, и это тоже пройдёт. Ведь обходилась же она пока без поддержки Учителя, наоборот, только обрастала магическими мышцами и зубами. Знаний ещё маловато, это да, но ведь не боги же горшки обжигают, ведь и Марина тоже когда-то училась. А значит и она, Кристина, тоже сможет, у неё явный талант, чего уж тут понапрасну скромничать…

Так-так, а ведь до встречи с Марком остаётся всего каких-то полтора часа, пора и выдвигаться потихоньку – ещё же надо по дороге к визажисту заскочить, «навести тень на плетень». Сегодня Кристина решила обойтись без эпатажа, прийти на встречу (прийти, пешком, из метро!) в образе, который, на первый взгляд, больше всего подходит скромной и стеснительной девушке-клерку, начинающей карьеру в солидном учреждении со строгими пуританскими традициями. Пусть Марк опять растеряется. Нельзя эксплуатировать один и тот же образ, нужно всё время меняться и при этом оставаться загадкой, иначе погасишь в мужчине весь азарт охотника. Марина чётко вложила это в матрицу поведения с мужчинами, и сейчас Кристина была ей безумно благодарна, хотя ущемлённая гордость и не позволяла ей в этом признаться. Мужчина, настоящий мужчина, – это охотник, ему интересно преследовать и завоёвывать, сражаться и побеждать. И он всегда ищет новые цели, старые, уже освоенные и побеждённые, ему неинтересны. Поэтому, если хочешь всегда вызывать у одного и того же мужчины повышенный интерес, – меняйся. Как в той песне: «Я – и мать, и я – ребёнок, я – святая, и я – стерва, я – охотник и я – жертва». Тогда нужный тебе охотник и сам не заметит, как превратится в прибитую к стене удивлённую голову с рогами. Женщины – это собирательницы, им нужны прочно прикреплённые к стене головы, пусть даже одна голова, лишь бы смотрела с обожанием да иногда взрыкивала, давая понять, что какие-то остатки звериной, до конца не укрощённой сущности в ней ещё остались. Вот тогда у нормальной женщины в отношениях с нормальным мужчиной будет идеальная гармония и всеобщее благоденствие.