Зов крови - Ульрике Швайкерт

Когда на следующий вечер они вошли в класс, то, к своему большому удивлению, перед учительским пультом увидели старца Джузеппе на кушетке. Он поднял костлявую руку и дал знак, чтобы они занимали свои места. Конечно, в любом случае это было лучше, чем занятия у синьоров Летиции и Умберто, которых ученики между собой называли «палачами». Но Алиса почувствовала некоторое разочарование, сообразив, что сегодня упражнений по защите от церковных сил, по всей видимости, не будет.

Старый вампир откашлялся.

— Я хотел бы поговорить с вами о политике. Однако не о той политике, что у людей. — Он тихо захихикал, а потом продолжил: — Ах, какое удивление я вижу на ваших лицах! Вы спрашиваете себя, каким образом это касается вас, не так ли? Больше, чем вы думаете. Хороший политик в первую очередь внимательно изучает противника, чтобы оценить свои шансы и возможную опасность. Кого вы считаете нашим самым опасным противником?

Старец посмотрел на учеников. Некоторые пожали плечами.

— Ну, Фернанд? Как ты думаешь? — спросил Джузеппе неуклюжего юного вампира из Парижа.

Прежде чем ответить, Фернанд некоторое время задумчиво почесывал брюшко своей крысы.

— Люди, — наконец вымолвил он.

Кое-кто из одноклассников рассмеялся.

— Ты можешь объяснить, почему ты так считаешь? — поинтересовался старец.

— Но это же очевидно. Мы — охотники, а они — наши жертвы. Естественно, им это не нравится, поэтому они становятся нашими врагами. Среди них, в свою очередь, появляются охотники на вампиров, которые вооружаются и пытаются бороться с нами.

Для Фернанда это была невероятно длинная речь, и теперь он устало замолчал.

Джузеппе повернулся к симпатичной венке, сидящей рядом с ним:

— Мари Луиза, если Фернанд прав, тогда, наверное, не все люди одинаково опасны для нас, не правда ли? Но кто же наш худший враг?

— Охотники на вампиров, как уже сказал Фернанд.

— Хм… Есть ли другие мнения?

— Папа Римский! — воскликнула Кьяра. — Ведь это он приказывает своим кардиналам и епископам преследовать нас и уничтожать.

— Если он только вообще верит в нас и наше существование, — возразил Малколм.

— Конечно, верит! — воскликнул Мэрвин. — Церковь всегда боролась с нами.

Малколм кивнул.

— Это так, но уже не все верят в то, что мы существуем на самом деле. — Он ухмыльнулся. — А Дарвин, насколько мне известно, не упомянул нас в своей теории происхождения видов.

— Так же, как и в Библии, нас особо не упоминают ни среди видов, созданных Богом, ни среди тех, кого создал Люцифер! — вставил Мэрвин. — Тем не менее в Ирландии все знают о нашем существовании.

Старец поднял руку с натянутой, как тонкий пергамент, кожей.

— Ах, какие горячие дебаты! Признаться, мне это нравится. Но одну группу вы еще не отметили.

Он подождал, а потом произнес лишь одно слово:

— Вампиры!

Это слово пронеслось над притихшими учениками и эхом отразилось от стен. Юные вампиры из шести кланов удивленно замолчали. Некоторые обменялись друг с другом вопрошающими взглядами.

— Да, подумайте над этим. Почему вы здесь? Разве вы мечтали об этом еще каких-то пару месяцев назад? Что вы думали о других семьях? Какие истории и сплетни вам довелось услышать о других кланах? Наверняка вам говорили, что они стоят гораздо ниже вас? Что они мстительные и злые? Достойны лишь того, чтобы их уничтожили?

— И с полным основанием, — тихо произнес Франц Леопольд, но его услышала не только Алиса, сидящая перед ним, но и старец.

— С полным основанием? Что ж, возможно. Я знаю гордую семью Дракас, и в течение моей долгой жизни мне не раз приходилось драться не на жизнь, а на смерть против члена враждебного клана. И, таким образом, я тоже был врагом вампиров, потому что своими руками способствовал тому, чтобы искоренить наш вид! И вы тоже станете такими, если будете преследовать и бороться с подобными вам, вместо того чтобы помогать друг другу и делиться своими силами. Сегодня, возможно, вы всего лишь насмехаетесь друг над другом и устраиваете потасовки, но что будет через пару лет? Будете выступать с мечом в руке, чтобы вырезать другим сердца и отрубать головы?

Ученики в ужасе замерли, уставившись на старого Джузеппе. Некоторые из них вообще испытали шок.

— Тот, кто выступает против главы семьи и против единства кланов, и есть самый большой враг нас, вампиров!