Родственный обман - Эльвира Плотникова

— Но ты говорила, она младше…

— На пятнадцать минут.

Мартин молчал. Такую новость надо было переварить, осознать и принять. Он не чувствовал себя обманутым. Эмилия права — он познакомился с ней, и именно она дорога ему, а не неведомая сестра, пусть они и похожи как две капли воды. Но все же…

— Почему ты не сказала раньше? И почему призналась сейчас?

Эмилия смущенно улыбнулась:

— Сначала боялась, что узнает тот человек, который просил Милену об услуге, Александр Сергеевич. Не хотела неприятностей для сестры. Потом как-то к слову не приходилось.

— Не знаю я никакого Александра Сергеевича и знать не хочу! — вспылил Мартин. — Это Даниэль… — Он осекся. — Это Даниэль? Ты его боялась?

— Его, — призналась Эмилия.

— А теперь вы подружились? — Мартин вздернул подбородок — И стали любовниками?

Эмилия посмотрела на него, как на глупого ребенка. Кажется, даже рассердилась.

— Да, мне приятно с ним общаться. Он ничего от меня не требует — ни соответствовать, ни изображать. С ним я — это просто я. И нет, мы с ним не любовники! — выпалила она на одном дыхании.

— Я видел, как ты его обнимала, — упрямо возразил Мартин.

— В знак благодарности. — В голосе Эмилии зазвучали горькие нотки. — Он принес мне письмо от сестры. Ты просто не представляешь, каково это, не видеть Милену, не чувствовать ее… Мы же никогда не расставались так надолго. Даниэль — наш почтальон между мирами, только и всего. Ах, нет… еще он помогал клеить обои, учил языку и пару раз водил к океану. Это все.

Значит, Даниэль знал про подмену и про близнецов. Знал и молчал! Ничего, он еще припомнит это брату. Мартин с трудом сдерживал раздражение — обвели вокруг пальца, как мальчишку, а потом еще сговорились за его спиной. Он не мог сам помочь жене клеить обои?

Эмилия сидела на столе, опершись руками на столешницу, и слегка покачивала ногой. Ее взгляд, выжидающий и снисходительный, неприятно царапал и отрезвлял. Обои? Он посмеялся бы над просьбой и выделил бы слуг в помощники. Письма сестре? Он проигнорировал бы ее просьбу, а такая женщина, как Эмилия, дважды просить не будет. Уроки языка? А про это вообще забыл. И какой, к черту, океан? Зачем он вообще ей нужен?

Но все это мелочи по сравнению с главным признанием. «Он ничего от меня не требует…» Так вот почему она стала такой отстраненно-вежливой. Эмилия до сих пор думает, что она всего лишь жена по контракту.

— Эми, я должен извиниться…

— Мне казалось, мы закончили с взаимными извинениями.

Эмилия перебила Мартина, досадливо сморщившись. Выходит, она ждала совсем не этих слов? Ладно, он попробует по-другому.

— Я все еще не поблагодарил тебя за сестру. Благодаря те…

— С ней все в порядке? Я рада, Мартин, правда. Семья — это самое ценное, что у нас есть.

И сейчас не дала договорить. Так чего она ждет? Семья… Его семья — это матушка и сестры. И, конечно же, паршивец Даниэль. Ее семья — сестра Милена. И больше у нее никого нет. Неужели все признания — лишь попытка вернуться домой? Чтобы он вышвырнул ее обратно, узнав, что она не та, за кого себя выдавала?

— Я не могу тебя отпустить, — вырвалось у Мартина. — Ни за что!

На этот раз он попал в точку. Эмилия не умоляла его передумать, но на ее лице промелькнула тень разочарования, плечи поникли. Она стянула с волос косынку и тряхнула головой. Медовые волосы рассыпались по плечам. У Мартина перехватило дыхание.

— Эми, пожалуйста, ты должна понять. — Он решился признаться ей во всем прямо сейчас. Рассказать о своих чувствах. Предложить начать все сначала. Попросить остаться с ним не по контракту. — Я хочу, чтобы ты была рядом…

— Как твои предыдущие жены? — словно невзначай обронила Эмилия. — Сколько их было? Пять?

На Мартина словно вылили ведро ледяной воды. Рано или поздно она все равно узнала бы. Но почему именно сейчас?! Интересно, и кто из горячо любимого семейства постарался на этот раз? Неужели Флоренс успела напакостить, прежде чем утонула в слезах раскаяния?

— Кто тебе сказал? — хрипло спросил он.

— Не поверишь — не знаю. — Эмилия снова смотрела на него с легкой грустью. — Случайно подслушала разговор слуг, а кто это был — не поняла. Но разве это так важно?

— Не важно, — согласился Мартин. Внутри снова все клокотало. Узнает — и прибьет. Собственноручно. Какие уж теперь признания! — Полагаю, ты хочешь услышать, почему я был женат несколько раз и куда делись мои жены?

— Полагаю, ты не хочешь об этом говорить.

Эмилия вдруг сменила тон, и ответ прозвучал дерзко и вызывающе. Она спрыгнула со стола и повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор закончен.

— Нет. — Мартин подошел к ней, взял за плечи и развернул к себе лицом. — Нет. Я не хочу об этом говорить, ты права. Но мы уже начали, давай закончим.

Эмилия кивнула. Интересно, они когда-нибудь закончат с неприятными темами? У нее секретов больше не осталось. Разве что самый главный. Тот, от которого прикосновения Мартина показались сейчас обжигающими, а сердце затрепетало, как у влюбленной школьницы.

Муж подхватил ее на руки и снова усадил на стол. Их глаза оказались почти на одном уровне. Мартин все равно был выше, все равно нависал, и ей так хотелось прикоснуться к нему самой, провести кончиками пальцев по щеке, по абрису губ…

Как все сложно! Мартин думает, она затеяла разговор ради того, чтобы уйти. А ей показалось, он ревнует. И, значит… любит? Наверное, ошиблась. Муж стоял рядом, и от этого сладко сосало под ложечкой, а он… он вспоминал своих предыдущих жен.

— Первый раз я женился, когда мне было восемнадцать. — На лбу у Мартина появилась складка — знак того, что он крайне недоволен происходящим. — Мы с Оливией знали друг друга с детства. Романтика, первая любовь… и целых два года счастливой совместной жизни. Оливия упала с каменной лестницы, ведущей к берегу. Той, что в северной части парка. Упала и разбилась насмерть, вместе с нашим ребенком, которого уже носила.

Эмилия сдавленно охнула. Пусть это случилось давно, но такие потери никогда не забываются. Ей ли не знать!

— Меня не было дома. Злые языки говорили, это матушка ее столкнула. Чушь! Несчастный случай, только и всего. — Мартин старался говорить бесстрастно, но его чувства выдавали глаза. Глубокая печаль сменилась болью разочарования. — Вторая жена, Стейша. Это был политический брак. Я только вернулся из вашего мира, где учился в университете, и не владел информацией о расстановке сил. Стейшу мне… Ладно, ты взрослая девочка, будем называть вещи своими именами. Стейшу мне подложили, и я был вынужден жениться на девице, которую якобы соблазнил. Мы прожили вместе около года. Король получил то, что хотел, и не препятствовал разводу. Мы со Стейшей расстались вполне мирно, она даже отказалась от содержания, потому что почти сразу вышла замуж за того, кого любила по-настоящему.