Опасная магия - Люси Снайдер

— И все же. Мои снадобья потеряют силу завтра на рассвете — она успеет переделать машину к тому времени?

Колдун рассеянно кивнул:

— Она занимается ею уже тридцать часов подряд. Когда я в последний раз заходил в гараж, она накричала, чтобы я не заглядывал через плечо. Когда дама в таком настроении, лучше оставить ее в покое.

«Тебе еще надо позаботиться о твоей анафеме», — напомнил Пал.

— Черт, точно, моя анафема. Мне нужно найти кровь в Вортингтоне и сделать очередное заклинание до четырех вечера.

— У тебя хватит снадобья, чтобы выбраться отсюда, вернуться, а потом дать его всем нам? — спросил Колдун.

— Да, на всех хватит, если мы выберемся отсюда до завтра. Дашь мне взаймы сорок долларов на такси?

— Я дам тебе шестьдесят, и ты принесешь пиццу на ужин. За углом есть кафе под названием «Антолино». Мне с анчоусами и маслинами. И вот комната, которую я хотел тебе показать.

Он остановился и открыл дверь в освещенную рассеянным голубым светом комнату. У задней стены стояло четыре квадратных аквариума по сто галлонов, фильтры воздуха мягко клокотали. С первого взгляда я думала, что розовые существа, карабкающиеся по гладким камням и проплывающие между красными и зелеными водорослями, — это саламандры или лягушки.

Но, приглядевшись, я поняла, что большеголовые, с короткими хвостами создания обладают отчетливыми человеческими чертами. Самое большое достигало шести дюймов в длину, самое маленькое около четырех. Склеенные полупрозрачные веки закрывали огромные черные глаза, а беззубые рты глотали воду или собирали с водорослей нарост. Между крохотными пальцами протянулись тонкие перепонки.

— Мы называем их семенными детками, — произнес Колдун. — Сначала их было около шестидесяти, сейчас осталось два десятка. Когда мы их нашли, они были не больше креветки, и хорошо, что Опал их разглядела, а то спустила бы в унитаз всю компанию. Мы потеряли половину, пока пытались понять, какая среда им подходит. Вода солоноватая, как в дельте впадающей в океан реки, но в чистой океанской воде для них слишком много соли. Речные водоросли пришлось выписывать из Японии.

Я прилипла носом к ближайшему аквариуму.

— Черт возьми! Это же гомункулусы.

— Рад видеть, что Купер не пренебрегал классическим образованием.

— Откуда вы их взяли?

— Если говорить откровенно, они появились потому, что мы с дамой моего сердца полнейшие неряхи. — Он засмеялся. — За столом такое не расскажешь.

Месяца четыре назад мы с Опал ездили в наш домик в горах. Там сильная магия земли, хотя с Рощей, конечно, не сравнится. У Опал наступили критические дни, и мне не удалось уговорить ее на секс, так что я пошел в ванную, чтобы помастурбировать…

— Эй, эй! Я не хочу столько знать!

— Но это важно, — настаивал Колдун.

— Нет уж, или твой пол сейчас познакомится с моим обедом. Рассказывай в общих чертах, если тебе так необходимо поделиться этой историей.

— Ну, мы оба забыли спустить воду, так что получилась, — он завертел пальцами, — смесь мужских и женских выделений, понимаешь?

— Бог ты мой, понимаю.

— Ну вот. Через пять минут ей позвонила сестра: у них залило подвал. Так что нам пришлось вернуться в город.

— На следующие выходные мы снова поехали в горы. Опал зашла в туалет. Когда она подняла крышку и увидела плавающих там ребят, ее крики слышали за пять округов. Я их выловил и рассадил по банкам, потом мы привезли их сюда и начали закупаться припасами для аквариумов.

— Омерзительно, — решила я.

— И все же потрясающе! Они довольно быстро растут. Не знаю, то ли вода в горах такая, то ли мы грибочков поели, но мы пытались повторить эксперимент…

— Не надо деталей!

— …но неудачно. Так что вряд ли мы сумеем развести больше, и мы еще многого о них не знаем. Они развиваются как человеческие зародыши — например, у них начали втягиваться хвосты, — но не думаю, что они будут сильно походить на человеческих детей, когда выйдут на сушу. Если они вообще смогут жить на суше.

Гомункулусы, казалось, почувствовали присутствие Колдуна, потому что все сбились в кучу поближе к нему.

— Похоже, что ребята хотят есть, — сказал он и откинул полу халата, чтобы добраться до заднего кармана.

Он достал оттуда стальной перочинный ножик, фиолетовый лечащий кристалл, затем поднял крышку аквариума и провел лезвием по ладони. Крупные капли крови закапали в воду. Гомункулусы толкались, торопясь выпить его крови.

— Еще им нравится йогурт, — сообщил он, заживляя кристаллом рану. — Но мою кровь они любят больше.

— Так ты планируешь использовать их для жертвы?

— Если придется. Пойми, мне самому не хочется. — Он повернулся ко мне лицом. — Они больше не хотят пить кровь Опал, они мои дети. Не знаю, сколько они протянут на йогурте и водорослях. Если я умру, большинство из них тоже умрет.