Хроники Дождевых чащоб. Книга 4. Кровь драконов - Робин Хобб

– Все, ребята! – крикнул Хеннесси, когда четыре ящика в сетке со стуком грохнулись на доски причала. Команда «Смоляного» и хранители радостно завопили. – Надо еще поставить груз под крышу, короче, не думайте, что работа закончена! – напомнил им помощник капитана.

Элис вынуждена была с ним согласиться. Она удивилась количеству привезенных запасов. Какое богатство! Ящики и бочки выстроились рядами на улице, пока хранители затаскивали их на склады. Однако она вспомнила о том, как много месяцев у них впереди и сколько работы предстоит проделать, прежде чем хранители смогут снабжать себя продуктами, – и невольно пала духом. Провиант из Трехога придется расходовать бережно, а дичь и дикие растения останутся основой их рациона.

Сколько еще нужно сделать, какой долгий путь предстоит, чтобы Кельсингра стала настоящим, живым городом! Им нужны зерно для посевов, лошади и плуги, чтобы вспахать поля… Но самым сложным было то, что хранителям надо научиться самим себя обеспечивать. Сыновья и дочери охотников и собирателей, купцов и торговцев, бывшие жители города, которые никогда не могли себя прокормить, – привыкнут ли они разводить скот, возделывать сады?

И даже если смогут, достаточно ли их для того, чтобы справляться с хозяйством? Соотношение мужчин и женщин также вызывало тревогу, причем с самого начала.

Она решительно отогнала от себя назойливые мысли. Хватит. Сегодняшний вечер целиком принадлежит ей – наконец-то! Она спустилась с холма, пробралась мимо ящиков и бочек и вышла на причал.

– Смотрите под ноги! – предостерег ее Карсон, широко улыбаясь. – Мы устроили бревнам настоящее испытание, и некоторые потрескались. Вот вам очередная проблема строительства из свежей древесины.

– Я буду осторожна, – пообещала ему Элис.

Разгруженный «Смоляной» колыхался на воде, и натянутые канаты якорей негромко гудели песню бдительности. Элис бросила взгляд на сколоченные на скорую руку сходни, крутые и шаткие. Нет. Она не будет просить помощи. Подошвы магической обуви неожиданно прочно сцеплялись с мокрым деревом, но не успела она сделать и трех шагов, как к ней спрыгнул Лефтрин. Не обращая внимания на предательски скользкую поверхность, он сжал ее в объятиях, отрывая от досок. Царапая ей щеку отросшей щетиной, он прошептал Элис на ухо:

– Мне не хватало тебя так, как не хватало бы воздуха, чтобы дышать. Я не смогу с тобой расстаться. Я просто не способен на это, моя госпожа.

– Тебе и не понадобится! – пообещала она, чтобы тут же ахнуть и потребовать: – Пусти меня, пока мы оба не свалились за борт!

– Исключено!

Держа ее на руках с легкостью, словно она была маленьким ребенком, Лефтрин преодолел сходни, оказавшись на палубе «Смоляного». Он поставил ее на ноги, но не выпустил из объятий. Его близость согрела ее тело и душу. Возможно, пребывание в городе Старших повысило ее чувствительность: она ощутила приветствие «Смоляного» как ласковую волну, поднявшуюся с того места, где ее ноги касались палубы, и затопившую ее целиком.

– Потрясающе! – прошептала она Лефтрину и, чуть приподняв голову, спросила: – А как мне дать ему знать, что это взаимно?

– Он знает, можешь не сомневаться. Так же, как и я.

Она вдохнула его запах. Пахло не туалетной водой, как от Геста, а как от мужчины, который работал весь день напролет. Его руки крепко прижимали ее к груди. Она уступила же-ланию, которое пробудилось в ней, и подняла лицо для по-целуя.

– Кэп! Капитан Лефтрин!

– Что еще?!

Его рык был скорее повелительным, чем вопросительным. Элис повернула голову и увидела, как Скелли прячет ухмылку. Ее волосы были аккуратно расчесаны и блестели, и она сменила брюки и тунику на цветастую юбку и бледно-желтую блузку. Элис решила, что молодая морячка выглядит непривычно женственно.

– Все убрано. Помощник сказал, что у него для меня нет никаких поручений. Мне будет позволено сойти на берег?

Лефтрин выпрямился.

– Скелли. Как твой капитан я даю тебе увольнение на ночь. Но ты должна вернуться к рассвету, чтобы помочь перевести «Смоляного» на тот берег. Если опоздаешь, то не видеть тебе города целый месяц. Договорились?

– Да, кэп. Я не опоздаю, обещаю.

Скелли крутанулась на месте, но капитан предупреждающе кашлянул. Она застыла как вкопанная.

– Как твой дядя я хочу напомнить тебе, что у нас еще не было возможности поговорить с твоими родителями и с твоим женихом. Они до сих пор рассчитывают на то, что у тебя есть некие обязательства. Ты не свободна. Даже если бы я считал подобное разумным, я не дал бы тебе такого рода разрешения. Ты понимаешь, о чем я говорю. Я несу за тебя ответственность. Но в еще большей степени ты должна отвечать за себя сама. Не рискуй нами обоими.

У Скелли покраснели щеки. Улыбка с ее лица исчезла.

– Так точно, – отчеканила она и добавила: – Кэп.

Казалось, она испугалась, как бы он не отменил ее увольнение.

Лефтрин пожал плечами:

– Ступай, повидайся с друзьями. Поброди по городу. Са свидетель: мне Кельсингра любопытна не меньше, чем тебе. И будь я не капитаном «Смоляного», а палубным матросом, я непременно постарался бы увидеть все своими глазами. Но я капитан. И потому я останусь на борту и буду рассчитывать на то, что увижу тебя на камбузе с рассветом, готовой к работе.

– Конечно, – пообещала она и быстро повернулась.

В следующее мгновение она уже достигла причала, а затем бросилась к набережной. Элис с Лефтрином увидели, что Алум прощально помахал Татсу и Седрику и последовал за ней.

– Ты уверен, что это разумно? – осведомилась Элис, изумляясь собственной смелости.

– Нет, – ответил он. – Пошли.

Они вдвоем принялись медленно обходить палубу «Смоляного», что всегда предшествовало постели и отдыху. Постель! Сегодня отдыха не будет. По ее телу пробежала сладкая дрожь желания. В следующее мгновение Лефтрин улыбнулся:

– Странная реакция дамы на бедного моряка, проверяющего узлы.

– «Смоляной» выдает тебе все мои секреты! – рассмеялась она и решила проверить такелаж. Когда Лефтрин ее догнал, она понизила голос: – Я тревожусь за твою племянницу. Кельсингра меняет молодых хранителей. Алум не исключение. Возможно, Скелли не увидит в нем того юношу, с которым расставалась.

Лефтрин невесело усмехнулся:

– Такова судьба моряков! И если ты права, то чем скорее она это обнаружит, тем лучше. И тогда, вероятно, она будет рада, что не разорвала помолвку со своим кавалером в Трехоге. – В ответ на ее молчаливый вопрос он добавил: – Мы очень многое не успели… Малта и Рэйн не рассказали тебе всей истории о том, как меня встретил Совет, и о зверском нападении на Малту и ее младенца?

– Я услышала краткий вариант. По-моему, Малте не хотелось заново это переживать, а Рэйн произвел на меня впечатление человека, который не любит болтать попусту.