Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

— Я… Я думаю, что меня ударили по голове и выкинули с корабля во время плавания, — сказал Эндри. — На моем затылке есть глубокий порез и еще можно нащупать шишку.

— Правда? И почему так случилось?

Уоллес прокашлялся:

— Ну… из-за приманки.

— А поясней можно?

— Потому что мы были охранниками той женщины-приманки, — ответил Эндри.

— Я все еще не понимаю, — сказал Ларон.

— Ну… та женщина, которую старейшина выбрала… притворяться ей на «Буйной пташке», положила на меня глаз, — заявил Уоллес. — Капитан обиделся, поэтому нас с Эндри вышвырнули за борт.

— Ты задрал ей юбку, как только вы оказались в каюте, а сейчас даже не помнишь ее имени! — воскликнул Эндри.

— Розелль, ее звали Розелль.

— Нет, ты залез на Розелль спустя четыре часа в конюшнях «Капризного странника», ты, мерзкое гадкое отродье. К тому времени бедняжка уже была в животе одного из морских драконов.

— Ну скажи тогда, как ее звали! — крикнул Уоллес.

— Мелье, — ответил Эндри.

— А да, Мелье. Я знал это, — воскликнул Уоллес. — Ну да, я понравился Мелье, и мы… ну… решили узнать друг друга получше в ее каюте. Приблизительно через полчаса в дверь постучал капитан и сказал, что я должен немедленно выйти на палубу. Нужно было что-то уладить с сарголанским ведомством «Таможня, акцизы и передвижения чужеземцев». Естественно, я натянул тунику, штаны, сапоги и поспешил туда, но как только показался на палубе, меня схватили, связали и выкинули за борт так быстро, что я не успел и закричать. Лишь коснувшись воды, я стал звать на помощь, но никто не обращал внимания на мои вопли.

— Так значит, тебя спасла ревность капитана, — сказал Ларон.

— И меня, — произнес Эндри. — Этот клоун не умел плавать, и мне пришлось вытащить его на берег.

— Затем морские драконы напали на корабль, — завершил свой рассказ Уоллес, быстро взглянув на Эндри.

— А почему капитан так неожиданно воспылал к ней страстью? — спросил Ларон.

Повисло молчание. Все смотрели друг на друга. Терикель закрыла глаза и ссутулилась.

— Потому что я была любовницей капитана во время путешествия в Палион! — быстро произнесла она. — Тогда я не была против. Как ты думаешь, почему он поддался на уговоры рискнуть своим кораблем и отправиться в такое опасное плавание? Мои действия одобрил наследный принц Альберина, однако ордену Метрологов пришлось оплачивать почти все. Как-то раз в море капитан сказал, что он возьмет мои деньги, направится в Цурлан, бросит меня там и… Я не испытываю чувства гордости, когда вспоминаю, как мне удалось его убедить поплыть туда — но с этим покончено.

Никто не мог вымолвить ни слова.

На лице Ларона не отразилось никаких эмоций, Эндри был в шоке, а Уоллес бросил на Терикель хитрый оценивающий взгляд. Словно судья, собирающийся вынести свой приговор, Ларон встал и развел руки.

— Старейшина Терикель, Эндри, Уоллес, кто расскажет самую невероятную историю? — спросил он.

Эндри пробормотал, что, наверное, он. Старейшина признала, что ее действия, вероятно, не вызвали одобрения со стороны Эндри и Уоллеса. Уоллес сказал, что если бы он поведал всю историю полностью, вряд ли бы кто-то поверил.

— Ну так что ты хочешь делать? — спросил Ларон, глядя Эндри прямо в лицо.

— А тебе не все равно, что я хочу делать? — дерзко ответил Эндри.

— Ты победил меня в честном бою, когда я пытался убить тебя. Но ты сохранил мне жизнь, так что я у тебя в долгу. Скажи мне, что ты хочешь делать, и я позабочусь о том, чтобы это было сделано.

— Я хочу, чтобы ты присматривал за госпожой, понял? Она обязала тебя меня защищать, но я отказываюсь. Теперь уходи, забирай ее с собой и догони Гвардию Сопровождения Путешествий.

— Но что ты хочешь делать?

— Я? Какая разница?

— Скажи мне.

— Я хочу пойти в Логьяр. Теперь ты знаешь.

— Старейшина, а каково твое желание?

— Оно не изменилось. Отправиться в горы Кейпфанга, в место под названием «Небесное зеркало», возле порта Логьяр.

— А Уоллес?

— Ну, я собираюсь в Глэсберри, — начал он, подмигнув Терикель. — Но порт Логьяр, конечно, тоже звучит заманчиво.

— Прямо как долгая дорога от Палиона, — добавил Эндри.

— Ага. Если туда не нужно идти, то я за.

— И я так же, — сказал Ларон, сложив руки на груди. — Я живу для других людей, поэтому мне не важно, что я делаю. Я должен проследить, чтобы вы все в целости и сохранности добрались до Логьяра.

— Позаботься о других, — угрюмо пробурчал Эндри. — Я пойду туда, куда хочу.

— У меня есть лошадь, но все вместе мы оказались бы тяжеловаты для нее. Кажется, нам потребуется повозка. Я поищу ее. Старейшина, будь так добра, запасись едой для нас на деревенском рынке.

— А я? — спросил Уоллес.

— Займись чем хочешь, Уоллес, главное подготовься к выходу завтра утром. А тебе, Эндри, придется до этого времени поменять свое решение. В повозке для тебя найдется место.

— Я уже уйду к этому времени, — ответил Эндри.

— Как хочешь. А, Уоллес. Мне нужно кое-что сказать тебе, — сказал Ларон, поворачиваясь к Уоллесу.

— Да, капитан Ларон? — спросил Уоллес, хлопнув в ладоши, улыбнувшись и слегка поклонившись.

Ларон ударил коленом в пах Уоллесу. Тот согнулся надвое, и на его лице отразились удивление, шок и боль.

— Ублюдок, ведешь себя неподобающе! — прорычал Ларон и, повернувшись к Эндри, сказал:

— Ну?

— Наверно, я иду с вами, — ответил Эндри, и впервые с момента их встречи улыбнулся.

Когда Ларон и Терикель ушли, вернулась Желена. Она села на угол кровати, ее гости — рядом на стулья.

— Э-э, надо выпить, — сказал Эндри, вставая. — Хоть чуть-чуть.

— В буфете есть несколько кувшинов вина, господин, — ответила Желена, кланяясь и ставя перед ним маленький кувшин прежде, чем Эндри успел сделать шаг.

— Не надо «господин», я просто обычный моряк, — сказал Эндри. — Насчет Уоллеса не знаю.

— Кем бы ты ни был, он не мой муж, — произнесла Желена, смотря на Уоллеса.

— Э-э, нет.

— Но ты лучше. Он мертв?

— Я не убивал его! — воскликнул Уоллес.

— Но ты убил того, кто убил настоящего Уоллеса, — сказал Эндри.

На лице женщины не промелькнуло и тени сожаления. Несколько минут она обдумывала сказанное.

— Прошлой ночью я слышала другую историю, — заявила она. — Так где мой муж?

— Мертв, — сказал Уоллес.