Куда приводят мечты - Ричард Матесон

— Нам придется туда идти? — спросил я. Заранее зная ответ, я тем не менее услышал собственный запинающийся голос, исполненный ужаса.

— Крис, давай вернемся, — сказал Альберт. — Дай я посмотрю сам.

— Нет.

Я взял себя в руки. Я любил Энн и собирался ей помочь. Что бы ни таилось в глубинах ада, меня это не могло остановить.

Альберт взглянул на меня, и я тоже посмотрел на него. Внешность его изменилась. Он стал таким, каким я помнил его в земной жизни. В этом месте ничто не могло быть совершенным, и его лицо приобрело тот вид, какой запомнился мне с юности. Он всегда казался немного бледным, болезненным. И в тот момент он тоже так выглядел — как, несомненно, и я.

Я мог лишь молиться о том, чтобы под этой бледностью скрывалась прежняя твердость и решительность человека, которого я встретил в Стране вечного лета.

Мы стали спускаться по неровной скалистой расщелине. Из-за темноты почти ничего нельзя было разглядеть, но я чувствовал на скалах какую-то слизь, студенистое вещество, источавшее запах гниения. Время от времени по моим рукам ползали, пугая меня, какие-то мелкие твари. Стоило мне дернуть пальцем, как эти существа быстро исчезали в трещинах. Стиснув зубы, я заставлял себя сконцентрироваться на мысли об Энн. Я люблю ее, и я здесь, чтобы ей помочь. Ничто не может это пересилить. Ничто.

Пока мы спускались, начало казаться, что воздух становится — как это описать? — более материальным. Было такое ощущение, словно мы проталкиваемся через некую невидимую вязкую, зловонную жидкость. Теперь настройка заняла несколько секунд. Мы стали частью окружающей среды, и наши организмы автоматически к ней приспосабливались.

— Ты действительно здесь был? — спросил я.

Мне не хватало дыхания. Я подумал, что мы, возможно, живые — настолько полным было ощущение телесных функций.

— И не один раз, — ответил Альберт.

— Я бы не смог.

— Кто-то ведь должен помочь, — сказал он. — Сами они не могут себе помочь.

«Они», — подумал я. Мое тело содрогнулось в конвульсии. Как же они выглядят, обитатели этой жуткой ямы? Я надеялся, что мне не доведется узнать это. Я молился о том, чтобы Альберт — с внезапным прозрением — в точности узнал, где Энн, и привел меня туда, подальше от этого отвратительного места. Я не мог больше выносить…

«Нет», — остановил я себя. Я не должен так думать. Я смогу вынести что угодно, чтобы найти Энн.

Низшая сфера. Вряд ли мне удастся дать адекватное описание этого места. Все слишком страшно. Нет света, а лишь чернота необозримой ночи. Нет растений. Ничего, кроме холодного камня. Омерзительный, невыносимый, непрекращающийся запах. Атмосфера, заставляющая самого выносливого мужчину чувствовать себя больным и беспомощным.

Теперь мы полностью были погружены в темноту. Чтобы не дать угаснуть слабому свечению, мне приходилось тратить все силы на концентрацию. Я уже не видел собственных кистей рук. «Должно быть, это похоже на спелеологию», — пришло мне на ум. По мере того как мы опускались все ниже, темнота сильнее давила на мою плоть. Я подумал, что, может быть, безопаснее идти совсем без света. Чтобы нас не заметили эти…

При этой мысли меня накрыла полная темнота, и я задохнулся от страха.

— Альберт! — прошептал я.

— Представь себе свет, — быстро проговорил он. Уцепившись за холодную поверхность скалы, я постарался это сделать, напрягая мозг в попытке создать образ света. Я мысленно чиркал спичкой, никак не желавшей загораться. Снова и снова проводил я головкой спички по каменистой поверхности, но единственное, что у меня получалось, — это образ почти незаметной случайной вспышки на отдалении.

Я попробовал представить у себя в руке факел, фонарь, свечу. Ничего не выходило. Темнота все сгущалась, и я начал паниковать.

Вдруг я почувствовал, как Альберт сжимает мое плечо.

— Свет, — молвил он.

Я испытал облегчение, когда вокруг моей головы засиял свет в виде бледной короны. Я оживился от вновь обретенной уверенности, увидев свет и, более того, поняв, что Альберт по-прежнему способен возвращать мне силы.

— Хорошенько это запомни, — сказал он. — Не существует во вселенной темноты, сравнимой с темнотой низшей сферы. Ты не хочешь лишиться здесь света.

В приливе благодарности я стиснул правой рукой его плечо. В тот же миг по моей левой руке пробежала какая-то холодная тварь с множеством ног, и я отдернул руку от стены, лишь в последний момент вспомнив, что надо было сдержаться. Схватившись правой рукой за скалу, я закрыл глаза. Немного погодя я промямлил:

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, — ответил Альберт. Продолжая спускаться, я подумал, что случилось бы, если бы я упал. Умереть я не мог. И все же это было слабым утешением. В аду смерть — наименьшая из опасностей.

Теперь вязкий воздух начал остывать, расползаясь по коже липкой влагой. «Представь себе тепло», — говорил я себе. Я силился вообразить воздух Страны вечного лета, ощутить на коже его тепло.

Это немного помогло. Но вонь становилась все сильней. Что она мне напоминала? Поначалу я не мог сообразить, спускаясь все ниже и ниже. Мы когда-нибудь доберемся до дна?

Потом все-таки вспомнил. Летний вечер. Мэри возвращается с прогулки верхом на Кит. Я почувствовал этот запах как раз перед тем, как она начала вытирать взмыленную шкуру Кит. Я до боли стиснул зубы. «Запах ада — это запах вспотевшей лошади», — подумал я. Это то самое место, которое описал Данте в своих ужасных видениях?

В тот момент до меня дошло — медленно, слишком медленно, каждая мысль теперь давалась с усилием, — что раз я в состоянии подавить темноту и холод, то могу, по логике, удалить и запах. Но как? В мозгах была полная сумятица. «Думай», — приказал я себе — и мне удалось пробудить воспоминание о свежем запахе, витавшем в Стране вечного лета. Не идеальная ассоциация, конечно, но этого было достаточно, чтобы ослабить запах и сделать более сносным мой спуск.

Собираясь рассказать Альберту о своем достижении, я стал озираться по сторонам, и меня внезапно ужаснуло то, что его нигде нет.

Я громко позвал его по имени.

Ответа не последовало.

— Альберт! Тишина.

— Альберт!

— Я здесь, — наконец послышался его голос.

Пристально вглядевшись в темноту, я смог разглядеть слабое свечение, движущееся в мою сторону.

— Что случилось? — спросил я.

— Ты ослабил свое внимание, — объяснил он. — И со мной, когда я смотрел вниз, произошло то же самое.

У меня дух захватило, когда я глянул вниз. Все, что я увидел, — это полнейшая, безграничная темнота. Как он мог там что-то разглядеть?

Потом я стал прислушиваться, затаив дыхание.

Из темной бездны доносились едва слышные звуки — вопли и крики агонии, безумный, хриплый смех, жалобные причитания. Я пытался сдержать дрожь, но не хватало сил. Как же я смогу туда спуститься? Закрыв глаза, я взмолился: «Господи, пожалуйста, помоги мне вынести это».