Егерь. Последний билет в рай - Александр Быченин

Против ожидания бокс оказался пуст, однако присутствовали следы борьбы: разбросанные по комнате тряпки, рухнувшая полка с книжками (которую я сам и вешал не так давно) и треснувший пластик в оконном проеме недвусмысленно свидетельствовали, что девушка сопротивлялась до последнего. Впрочем, отсутствие кровавых пятен внушало маленькую надежду, что хохотушка-лаборантка еще жива. Знать бы только, куда ее уволокли. Эх, если бы не шторм! Петрович бы в два счета по следу провел…

Где-то в районе эллинга вдруг послышался короткий вскрик, сразу же затерявшийся между раскатами грома — над островом проползала очередная туча, еще не растратившая заряд и потому беспрестанно сверкавшая молниями. Сидевший рядом Петрович настороженно прянул ушами и застыл в характерной позе, вытянув морду в сторону основного комплекса.

— Тоже слышал?

Кот в ответ фыркнул и нетерпеливо дернул хвостом, дескать, сколько можно ждать? Проверить же нужно!..

— Разведка, — легонько хлопнул я напарника по холке, — только осторожно давай!

Петрович дернул усом, сорвался с места и стремительно заскользил над самой поверхностью луж, благоразумно держась в тени строений. Визуальный контакт я потерял уже через несколько секунд и отслеживал напарника только по компьютерной метке на забрале, но оно и к лучшему — агрессоры его тем более не заметят, разве что биосканером засекут. Но на этот счет я не беспокоился, вряд ли кто станет палить по коту, слишком сильны в людях стереотипы мышления. Никто из моих знакомых Петровича не воспринимает как реального противника, что уж про залетных молодчиков говорить!

Обогнув по широкой дуге окраину поселка, я вышел к центральному комплексу с правой стороны, оказавшись аккурат на задах купола лаборатории, и притаился, пригнувшись, за выступом фундамента — как раз в этом месте был проложен крытый переход к миниатюрному смотровому пузырю, лежавшему на дне бухточки чуть в стороне от эллинга. Предполагалось, что оттуда мы будем общаться с афалинами, но пока что те все приглашения игнорировали, даже Варька не соглашалась соваться в наш крошечный фьорд. Насколько я сумел понять из ее невнятных объяснений, именно что из-за тесноты и отсутствия второго выхода. С моей позиции открывался вполне удовлетворительный вид на эллинг, а вот центральный шлюз лаборатории совсем не просматривался. Некоторое время я настороженно прислушивался, но крик больше не повторился, да и разглядеть что-либо, кроме неясных отсветов дежурного освещения в эллинге, не удалось. Сканирующая аппаратура помогла мало: наведенное электричество, отравлявшее нам жизнь по возвращении из моря, и тут проявило себя во всей красе, сузив радиус буквально до нескольких метров.

Петрович между тем приблизился к центральному комплексу с другой стороны, и я ощутил его беспокойство — моему напарнику что-то отчаянно не понравилось, но без ППМ разобрать детали не получилось. Одно ясно — в лаборатории тоже не все ладно. Черт-черт-черт! Что делать, что делать?! Проклятые нервы…

Я машинально извлек из кобуры «дефендер», передернул затвор, дослав унитар в ствол, и коротким импульсом послал напарника ближе ко входу в эллинг. Кот сразу же сорвался с места, правда, из тени благоразумно не вылезал, предпочитая ползти по грязи в непосредственной близости от символического бордюра, отделявшего аккуратную дорожку от неряшливого газона. При развертывании поселка монтажники долго не заморачивались и просто-напросто раскатали рулоны сантиметровой толщины пористого пластика. В хорошую погоду лучшего покрытия нечего было и желать, но сейчас нанесенные ветром пыль и песок превратились в скользкую жижу, так что приходилось осторожничать. Я медленно двинулся вдоль крытого перехода, намереваясь перемахнуть его у самого берега и подобраться к глухой стене эллинга, однако довести дело до конца не успел — во флигеле, пристроенном с противоположной стороны, зазвенело выбитое стекло. До моего слуха донесся полный отчаяния женский вопль, тут же заглушенный очередным раскатом грома, и я без раздумья рванул на звук, легко перепрыгнув препятствие. Буквально за секунду преодолев открытое пространство, я привалился спиной к стене эллинга и осторожно высунулся из-за угла, держа пистолет по-военному двумя руками и сопровождая взгляд движением ствола. У входа никого не было, но внешняя переборка шлюза была наполовину утоплена в стене, удерживаемая в полуоткрытом положении каким-то довольно массивным предметом. Присмотревшись, я понял, что это ноги кого-то из техников — очень уж характерные ботинки и штанины рабочего комбеза. Судорожно сглотнув слюну, я поспешно скрылся за углом и несколько секунд глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Блин, как же все-таки не хватает даже не специфической подготовки, а элементарного боевого опыта! Ну не десантник я, не привык к таким мертвецам — хладнокровно убитым своими же соплеменниками! Чувствующий мое состояние напарник прошелся по голове мягкими лапами — фигурально выражаясь, само собой, но легче мне не стало. Одно дело, когда люди пали жертвой агрессивного животного — это можно понять. Да, жалко, да, придется зверя выследить и обезвредить, но тот не понимает, что творит, — просто следует инстинктам хищника. Ничего, как говорится, личного, голая необходимость. Но какая необходимость заставляет двуногих хищников уподобляться диким зверям? Я после Находки почти месяц не мог спать спокойно — каждую ночь видел убитых мной безопасников. А ведь я всего лишь оборонялся, к тому же защищал любимую девушку, да и лиц убиенных не видел — они навсегда остались для меня изломанными куклами в шлемах с непроницаемо-черными забралами. Боюсь представить, в каком виде ко мне будет являться зарубленный, да и Пауль, хоть и не по моей вине концы отдал, к нему, несомненно, присоединится.

С трудом задавив очередной приступ дурноты, я осторожно двинулся к флигелю, аккуратным перекрестным шагом, высоко задирая носки, чтобы ни за что не зацепиться, и не опуская пистолета, однако не успел преодолеть и половину пути, как услышал очередной крик — долгий, отчаянный, переходящий в характерное бульканье. Долбаные мясники, и ее зарезали! Я потрясенно застыл на месте, но через долю секунды из замешательства меня вывел противный писк сканера — прямо по курсу комп обнаружил два крупных объекта, идентифицированные как Охотники в полном снаряжении. Буквально сразу же я их увидел и невооруженным глазом: из плотной тени выступили две массивные фигуры, четко очерченные потоками воды. «Правый» поигрывал тесаком, с клинка которого ливень стремительно смывал кровавые потеки, «левый» же держал наготове мощный «вихрь» и не спускал с меня сосредоточенного взгляда. Забрала оба затемнять не стали, и я сразу же узнал их: они были из текущей смены, прибыли дня три назад, но примелькаться уже успели.

— Привет, дрищ! — хмыкнул «правый» и ловко вогнал клинок в ножны. — Мы уже хотели идти тебя искать, а ты сам нарисовался! Решил сдаться добровольно?

— А хрен по всей морде не хочешь? — от безнадеги огрызнулся я, мысленно «успокаивая» напрягшегося в паре метров от предателей Петровича. — Вы чего, вообще, творите?!

— Не твоего ума дело! — отрезал «левый» с пальцем на спусковом крючке автомата. — Бросай пукалку.

— Попробуй отними!

— Легко! — хмыкнул «правый», с этакой ленцой подхватывая висящий на ремне стволом вниз «вихрь». — Вообще-то тебя велено по возможности взять живым. Но если ты настаиваешь… Ключевое слово — «по возможности», усекаешь? Так что…