Аристократ - Лилия Бернис

— Ты бы после такой травмы не выжил. Убирайся отсюда, Тивий. Я кое-что сделал и вскоре из-за этого здесь станет очень шумно.

— Что-то сделал? — непонимающе взглянул на маску-череп вор. Неожиданно до него что-то дошло. — Погоди… Предатель был здесь? Тот, кто заманил тебя в западню. Что же мне так не везет⁈

— Да, — Наиль взглянул на башенные часы храма Крылатого Змея, которые с этого ракурса было замечательно видно. — Сейчас начнется.

Внизу, несмотря на дождь, уже начинал оживать утренний рынок. Вдруг из окна третьего этажа торгового дома раздался взрыв. Установленные Наилем взрыв-печати разрушили барьер. Из густых клубов дыма послышался истошный вопль. Взгляды всех, кто его слышал, немедленно обратились в сторону звука. В то же мгновение тень возле мастера смерти зашевелилась — это лой вернулся, таща в кольцах своего гибкого тела четыре кинжала.

Тивий, увидев питомца Жнеца, очень удивился, но спросить ничего не успел. В следующий момент из разрушенного окна сквозь клубы густого дыма вылетел истошно кричащий окровавленный силуэт. Израненное тело зависло прямо над рынком. Миниатюрные тугие воздушные потоки, словно невидимые нити, держали этого человека в воздухе. Они крепились к его внутренним органам и опирались на спрессовавшийся вокруг воздух.

Человек, висевший над головами людей, был изранен и изуродован настолько, что многие, увидевшие это, стали падать без сознания. Единственное, что было нетронуто — это лицо предателя. Весь город мог увидеть теперь это лицо, искаженное непредставимыми муками. Мужчина вопил и дергался от боли — его внутренности и нервная система были поражены алхимическими препаратами длительного действия. Голос израненного был усилен магией и разносился на многие кварталы. От этого болезненного крика стыла кровь в жилах. А вскоре над его головой из воздуха проступили иллюзорные слова:

«Черные Кинжалы не прощают предательства. Этот человек принес в гильдию подставной заказ. Такова цена его поступка».

— Жне-е-е-ец! — визжал от боли предатель. — Убей меня! Пожалуйста! А-а-а-а!

Наиль безразлично взирал на происходящее. За ночь непрерывных пыток этот человек молил его о смерти, наверное, уже сотни раз.

— Проклятье, — отвернулся Тивий. — После такого больше никто не посмеет сделать подобное.

— Давай убираться отсюда, скоро здесь будут дознаватели и стража.

— Долго он так будет орать? — поинтересовался вор, убирая в заплечный мешок ранее украденные артефакты.

— Через двадцать минут он должен начать просить прощения у Черных Кинжалов. После того, как извинится тысячу раз — умрет.

— Есть такая магия? — удивился вор.

— Нет, там лой считать будет.

— А-а-а… У тебя духовный контракт с лоем? Никогда не слышал, чтобы они заключали договор с людьми.

— Долгая история.

— А маги не снимут этого парня раньше?

— Нет. Я так запутал это заклинание, что сам не до конца понял, как это сделал.

В этот момент внизу посреди толпы, с ужасом взиравшей на корчащегося над ними в муках окровавленного мужчину, стояла пожилая женщина. Женщина поправила своей сухой костлявой рукой глубокий капюшон, еще некоторое время посмотрела на пронизанного воздушными жгутами человека, после чего резко развернулась и пошла к выходу с рынка. Очевидно, в этот день здесь купить что-либо полезное у нее не получится.

— Маленький ублюдок, — проворчала женщина про себя. — Это самый кровавый экзамен на старшего мастера, о котором я только слышала.

Глава 16

— Отличная работа, — довольно встретил Наиля Паук. — Ты сделал немалые успехи в магии. Предателя до сих пор никто не смог снять. Как только сумел закрепить его прямо в воздухе? Почему не пользуешься магическим даром — не понимаю. Ну да дело твое. Этот парень орет и извиняется перед гильдией, дознаватели носятся, словно безумные. Название нашей гильдии теперь даже шепотом боятся произносить.

Глава потирал ладошки от удовольствия и, кажется, даже помолодел.

— Я собираюсь вернуться на восточную границу.

— Твое право, Дарнаку сейчас не помешает рядом надежный человек. Мой брат совсем сдает в последнее время.

— Я знаю об этом.

— Ну хорошо. Будь осторожен. О тебе наводил справки Пятый принц.

— Понял.

— И еще… Наиль, ты знаешь, кто занял твое место в разведке под пятым номером?

— Никогда не интересовался другими. А что?

— Парень из наших. Бойцы говорили, что чувствуют от него нашу статусную татуировку. Последние пять лет у нас пропало немало мастеров смерти.

— И что мне с этим делать?

— Я не могу тебя здесь ни о чем просить. Все же, ты принадлежишь разведке даже больше, чем Черным Кинжалам. С одной стороны, он служит короне, как я всегда хотел служить, но с другой… Служить под рабским артефактом — это совсем другое дело.

— Если встречусь с ним — посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо.

— А ты, оказывается, ценишь своих людей гораздо больше, чем показываешь, — усмехнулся Наиль.

— Иди к черту! — рыкнул Паук, жестом показав парню выметаться.

Наиль покинул гильдию и направился тайными ходами в свой особняк. По пути его догнала сделанная из магии белая птичка с клочком бумаги в клюве. Парень ощутил знакомую энергию и позволил птичке сесть на свою руку. Та вложила ему в ладонь бумагу и растворилась в воздухе.

Развернув послание своей наставницы по магии, он с удивлением обнаружил там скупое поздравление с достижением старшего мастера. Берта-Ураган сочла его издевательство над предателем за магический экзамен. Увы, он не состоял ни в каких магических гильдиях, чтобы получить от них подтверждения своего статуса. Но, с другой стороны, признания Берты для него было более, чем достаточно.

В послании была короткая приписка о том, что для получения звания магистра требуется контроль и над другими стихиями. До магистра Наилю еще очень далеко.

«Выходит, старая ведьма была на рынке. И даже не поздоровалась», — пожаловался мечу парень.

«Ты был в образе Жнеца. Было бы странно, если бы она к тебе подошла».

Едва успев вернуться на Восточную Заставу, парня нашел Микон и передал приказ явиться к генералу. Наиль, наполовину уже переодевшийся в военный мундир, с досадой вздохнул и стащил с себя белую форменную рубашку.

— Ты перестал участвовать в заданиях?

— Дарнак не отпускает от себя, — немного грустно отозвался Микон, наблюдая, как одевается его напарник. — В последнее время все мои обязанности — это его охрана и мелкие поручения.

— Я