Наступающая Тьма - Джефф Грабб

– Лорд Защитник, я безжалостно преследовала тех, кто использует грязное колдовство, – сказала примата, кланяясь так, что ее лоб коснулся пола. – Должным образом я эффективно преследовала колдунов, магов и адских заклинателей. Но двое ускользнули от меня, и я прошу разрешения разыскать и наказать их, а в помощь мне – благословение церкви.

– Почему ты разыскиваешь именно этих двоих? – спросил лорд защитник, на его лице шевелились лишь губы. – Разве мудрость Тала и небесное воинство, не говоря уже об отвратительных силах, которым служат эти маги, в конце концов не станут причиной их уничтожения?

– Лорд Защитник, эта пара колдунов ослепила меня и моих священников, нанесла поражение моим верным воинам и украла мою лошадь. Они так обожгли меня, что нашим лекарям пришлось сильно потрудиться, чтобы исцелить мои раны и вернуть мне здоровье! – Произнося эти слова, она почувствовала, как ее лицо начинает гореть.

Лорд защитник тоже это почувствовал и сказал: – Гнев является грехом, Примата. Помни это.

Примата кивнула, исправившись. – Лишь эти двое ускользнули из-под моего присмотра и от наказания церкви. Это пятно в моем послужном списке, безупречном во всем остальном.

– Гордость тоже грех, – произнес лорд защитник, не открывая глаз.

Примата глубоко вдохнула и сказала: ­– Лорд Защитник, я опасаюсь того, что эти двое могут разыскать других колдунов и передать им свои знания, после чего другие колдуны наберутся смелости и тоже нападут на церковь.

Наступила длинная пауза, и Примата Делфайн на секунду испугалась, что Лорд защитник, Лев Церкви, уснул или получил свою духовную награду. Затем, когда она формулировала новый вопрос, он произнес: ­– Ты получаешь наше разрешение, дитя мое. Будет написан документ, согласно которому всем добрым священнослужителям и священнослужительницам надлежит оказывать тебе помощь во всем, что тебе потребуется для того, чтобы эта пара предстала перед правосудием.

Примата Делфайн с трудом поднялась на ноги, за время беседы ее левая нога затекла, и поклонилась. – Мой Лорд Защитник, ваша мудрость не знает границ.

– Ты знаешь таинства, дочь моя? – спросил лорд защитник. – Сможешь ли ты защитить себя от колдунов?

– Я знаю молитвы и псалмы, Лорд Защитник, – ответила примата. – Я знаю, как произносить святые слова, которые охранят меня от их магических действий, и молитвы, чтобы обращать в пыль их нечестивые артефакты. Я знаю ритуал святого света, чтобы страх охватил их души, и могу вызывать меч правосудия, чтобы казнить их во имя Мудрости Тала. Я не боюсь никакой злой магии, поскольку в моем сердце живет сила Книги Тала.

– Скажи, дочь моя, – задал вопрос лорд защитник, – почему ты так настойчиво ищешь этих двоих? Почему ты так ненавидишь заклинателей?

Примата выпрямилась в полный рост. – Мой лорд защитник, маги являются оскорблением естественного порядка и мудрости Книги Тала. Само наличие магии является дурным и нечистым, тем, что не должно затрагивать человека в здравом уме. Работой ненавистного Урзы и проклятого Мишры было самое отвратительное волшебство, и оно едва не уничтожило нас всех. Я не позволю себе отдыхать до тех пор, пока не отправлю каждого мага на костер, не сожгу все до единой дьявольские книги заклинаний, и не выкорчую все следы волшебства, вне зависимости от места, где они будут найдены.

Лорд защитник едва заметно кивнул. – Твоя праведность заслуживает одобрения, дочь моя, и пусть твой священный огонь горит, когда ты будешь преследовать и наказывать бежавших колдунов.

Примата Делфайн трижды поклонившись, но не опускаясь на колени, двинулась назад. Посланец, ведущий Сестру Бетье, встретился с ней у двери. Примата закрыла за собой дверь и резко повернулась к ним.

– Ангелы одобрили твое предприятие, – сказала слепая женщина не тратя времени на предисловия, и примата на мгновение подумала, что она имеет в виду ее встречу с лордом защитником. – И хотя один демон потерян для нас, другого удалось обнаружить. Она западнее нас, на побережье Защищенного Моря, и медленно движется на север.

Примата улыбнулась и, но чудотворица и не могла этого видеть, а посланец задрожал при виде этой улыбки. – Если я найду одного, то найду и другого. Пойдем, добрая сестра, мы начнем наш собственный крестовый поход против нечестивой магии. Это будет знаменитый поход.

В приемной за дверью, лорд защитник произнес слабым голосом: – Прочти мне еще раз последний кусок. То, что она сказала перед уходом.

Стенографист расправил свои бумаги и ровным голосом произнес: – Я не позволю себе отдыхать до тех пор, пока не отправлю каждого мага на костер, не сожгу все до единой дьявольские книги заклинаний, и не выкорчую все следы волшебства, вне зависимости от места, где они будут найдены.

Наступила долгая тишина, затем лорд защитник издал икающий смешок. Потом он снова замолчал.

– Лорд защитник, могу я задать вопрос? – произнес клерк.

– Конечно, сын мой.

– Ее Светлость. Она не знает?

Снова ненадолго стало тихо, затем лорд защитник сказал: – Тайны веры являются тайнами по серьезным причинам. Не все могут постичь их безграничное величие. Примата знает то, что знает, поскольку если она будет знать меньше, то будет менее эффективна. А если она будет знать больше, то окажется более чем бесполезна.

– Я понимаю, Лорд Защитник, – сказал клерк. – Спасибо, Лорд Защитник.

И снова в приемной наступила тишина, прерываемая лишь редким икающим смешком.

Глава 11

Один день жизни

Одним из колоссальных недоразумений со времен самих Братьев и до наших дней, является то, что магия почему-то считается удивительной и чудесной, а бытность магом полагают сродни великолепному приключению. На самом деле магия представляет собой изучение сил, неизвестных обычному человеку. Большая часть труда мага состоит не из смертельных дуэлей с произнесением заклинаний, а из утомительных исследований, изнурительного запоминания и непрекращающихся изысканий.

Аркол, ученый из Аргива

Барл привел Джодаха в маленькую комнату в стороне от главного зала. В комнате стояли две кровати, и Барл сообщил Джодаху, что на другой кровати будет спать другой ученик-первогодок, если такой неожиданно появился у ворот. Барл отдал приказания слугам с ошейниками относительно соответствующей одежды и оставил юношу принимать ванну и готовиться ко сну. Кувшин теплой воды, таз и полотенца были подготовлены